— Вот что я скажу — тебе стоит вспомнить, кто ты есть на самом деле. Не потребуется даже подавать официального рапорта в Шабаш, чтобы покончить с тобой. Ты — не смешная шутка природы, ее ошибка, как и все твои друзья, — он кивнул на Бая и Лео, не пытаясь скрывать искреннего презрения. — Вы в принципе не должны существовать. Но если ты хочешь жить, то советую сотрудничать. Давай я скажу проще: ты поможешь мне, хочешь ты того или нет.
Перед глазами встала картинка, как Орфей нарезает тонкими ломтиками человеческий мозг, используя машинку, предназначенную для резки колбасы, и Майру замутило. Ее словно окатили ледяной водой, а следом дали пощечину. Тело застыло в кресле, щеки пылали жаром.
Несмешная шутка природы. Ошибка.
Но обиднее всего было то, что Орфей и не пытался ее оскорбить. Он озвучивал факты, ничего такого, чего она сама бы не знала или не слышала в свой адрес раньше. Именно от этой правды она и пыталась сбежать — с помощью Древнего и амброзии. И куда это ее привело? Прямо в объятия хищника, готового вот-вот отгрызть ей голову или вспороть грудную клетку острыми когтями.
Они сверлили друг друга тяжелыми взглядами, пока она не отвела глаза.
— А что если я — не смешная шутка и ошибка — откажусь помогать?
Орфей откинул с лица буйные кудри и усмехнулся. Только этот небрежный жест — и Майра снова оцепенела.
“Почему он так действует на меня?” — гадала, стараясь не дрожать слишком заметно. Но ответ на вопрос “что, если?” был очевиден: куколка на столе, новый цвет глаз, о котором она не просила, упоминание пыток, — все это уже само по себе было достаточного веса аргументом. Но одно дело предполагать, другое — услышать самой.
Орфей выждал минуту, наслаждаясь производимым впечатлением, а затем со сладкой улыбкой палача сжал пальцы вокруг фарфоровой шейки куклы.
У Майры перехватило дыхание — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ощущение чужой руки, перекрывшей кислород, было слишком реальным, от недостатка воздуха легкие пекло. Это была пытка — жестокая и неторопливая. В глазах зарябили черные мушки, а потом потемнело, будто кто-то щелкнул выключателем. Сквозь шквал страха и боли она почувствовала то, чего не ожидала — у Орфея были холодные, почти ледяные руки. Пальцы давили на ее кожу, впивались ногтями, но не было никакой возможности ускользнуть от призрачного прикосновения.
За мгновение до того, как Майра потеряла бы сознание, Орфей разжал хватку и ласково погладил куколку по волосам. Та лупоглазо таращилась на чародея, и пожирательница снов содрогнулась, когда невидимые пальцы, что чуть раньше едва не лишили ее жизни, зарылись в ее волосы на затылке.
— Мерзкие фокусы Старшей Школы, — выплюнула она с нескрываемым отвращением. Орфей вовсе не выглядел уязвленным, смотрел холодно и как будто бы даже сквозь нее.
— С каких пор монстров тревожат вопросы морали? Ты питаешься человеческими снами, лакомишься воспоминаниями или сбываешь их на черном рынке, а злодей все равно я?
— О какой морали ты говоришь? — зашипела Майра, испуганная до истерики. — Вы, маги Старшей Школы, смотрите на других сверху вниз, даже на своих коллег из Новой Школы. И не отличаете смертных и нежить от грязи под своими ногами!
Она почти смирилась, что Орфей загнал ее в угол. Да, она была виновата, у мага было полное право требовать сатисфакции. Да, она поможет ему, а потом… Потом придется бежать и прятаться до конца жизни, ведь Древний не простит. Он обязательно придет за ней, и тогда она вряд ли отделается зачарованной куколкой и несколькими угрозами.
Вот попала так попала, между двух огней, и они обязательно попытаются спалить ее до тла.
Маг потянулся к ней через стол, и его лисье лицо озарилось внезапным интересом.
— Что ты приобрела?
Его губы подрагивали, Орфей безуспешно пытался сдержать усмешку.
— О чем ты?
— Что тебе предложили? Наверняка что-то стоящее, раз ты очертя голову бросилась в самое пекло и не подумала о последствиях.
Майра со вздохом полезла в карман. Пустой пузырек из-под лекарства она таскала с собой, как амулет на удачу.
— Амброзию.
Не успело дно склянки коснуться скатерти, как Орфей сцапал ее и поднес к лицу, подозрительно принюхиваясь. А затем расхохотался.
— Нельзя же быть такой наивной, девочка, — заливался он, запрокидывая голову. — Тебя обвели вокруг пальца, Майра. Это не амброзия.
Она прищурилась. Девочка? Орфей вряд ли был старше нее, чей возраст в пересчете на человеческие года приближался к четверти века. Но слова мага больно ужалили, и она взвилась, хлопая ладонью по столу.
— Он сказал, что это поможет! Древние не лгут!
Орфей пожал плечами. Ему было все равно, что Майру обманули — кого тревожат чувства монстра?
— Да, они не лгут. Но то, что было здесь, — он поднял склянку повыше, чтобы посмотреть, как через стекло струится свет, — точно не амброзия, и голод твой не вылечит.
Она упрямо поджала губы, отказываясь признавать его правоту. То, чего она так боялась, подтвердилось — ее обманули, но к чему давать Орфею еще больше поводов для насмешки?