История военного искусства XVI—XVII вв: читать начало книги онлайн

«А явныя и всемирныя войны, те есть справедливы, и называют их законно, которые правдою и делом основаны и прямою причиною починаются, и которые мочно правдою и доброю совестию почати и в нем служити»[332].

Автор выступает против тезиса «несть спасения в войне» и доказывает высокое назначение ратных людей: «…Ратный чин таков, который чин господу богу приятен и от него самого установлен и основан и всем добром излюблен»[333].

Вследствие этого ратные люди должны иметь высокие нравственные качества. «Цесарское» же наемное войско представляет собой «угол всякого беззаконства», и состоит оно из «таких бездельных людей, которым нигде места нет, и те все в войну бегут. И меж такими людми услышишь такое проклинание клятвы своры и брани, кражю и грабеж и всякие безделные меры… И посмотри на иных людей при наших временах и ты такого бесчинства не сыщеш как в германских сиречь, цесарских региментах» (полках. – Е.Р.)[334].

Причинами низких моральных качеств ландскнехтов, по мнению автора, являются: во-первых, то, что «наши воинские люди одного того ищут как бы им деньги и имения собрать»[335], т. е. служат только из-за денег; во-вторых, нерегулярная выплата жалованья; в-третьих, роспуск наемников на зимний период, когда они «по деревням ходя кормятся», где «и куры и утята и гуси крадут» и «тщатся на крохоборство и на кражу»[336].

Автор труда доказывает необходимость и пользу организации постоянного войска из наемников, которые должны служить круглый год, вследствие чего их боеспособность будет вдвое выше. Поэтому потребуется в два раза меньше солдат. Экономическая выгода и высокие боевые свойства постоянного войска являются основными аргументами в пользу последнего. Лишь в таком войске можно обеспечить необходимые ратным людям нравственные качества, прочную воинскую дисциплину и регулярное обучение ратному строю.

«И мочно войну скоро зачать, толко лихо ея скончати потом, что не одно то, что убыточно и пущи, что позорно»[337]. Поэтому «которые войны зачинают и тем надобно преже смету свою учинити»[338].

В «смете», фактически являвшейся оценкой соотношения сил и средств, прежде всего необходимо учесть «силу и крепость» противника, его союзников, воинские запасы, сколько у противника конных и пехотных людей и как они вооружены. Затем следует выявить силы и средства, «откуды казне иматися» и чем войну финансировать от начала и до конца.

Для успешной оборонительной войны следует «оружие свое в руках держати», т. е. «в градех и в землях гораздо наготове быти», а это означает «оружия дополна имети, и подданных своих ратному делу и как оружием владети, научити»[339]. Чем лучше ратный человек обучен, тем искуснее он владеет оружием, надежнее себя обороняет «и живот свой хранит». Он должен стремиться «не только прибыль, но и честь и хвалу и славу имети»[340].

В Уставе подробно изложена организация пехотной роты, перечислены права и обязанности командного состава и показана его субординация. Капитан (командир роты) обязан «о солдатех своих пещися, чтобы им как есть отцу детей своих беречи». Поручик же (помощник капитана) должен «у солдатов обычай знати»[341], а в бою «смелство давати боязливым и стращливым».

Та рота хорошо устроена, в которой капитан заботится о своих солдатах, поручик мудр и разумен, а прапорщик весел и смел.

Затем подробно рассмотрено вооружение мушкетера и пикинера и регламентированы действия оружием. Огромная сложность применения мушкета в бою видна из количества ружейных приемов, которым обучали солдата.

Мушкетер должен был изучить 143 ружейных приема (изготовиться для положения стоя (19), изготовиться к стрельбе (80), стоять на карауле (9), стоя стрелять на карауле (14), стоя на карауле изготовиться (21) [342]. Копейщик изучал 21 прием владения копьем.

Вооружение и доспехи пехотинца XVII в.

Изготовка мушкетера к стрельбе в XVII в. (лист 1)

Изготовка мушкетера к стрельбе в XVII в. (лист 2)

За обучением владению оружием следовала строевая подготовка, начинавшаяся с объяснения, «что шеренги и ряды есть», после чего проводилось шереножное учение, включавшее 48 перестроений. Затем шло обучение стрельбе шеренгами и рядами.

Наибольшую сложность представляли ротные и полковые учения пехоты, включавшие сложнейшие построения и перестроения, имевшие основной целью обеспечить взаимодействие мушкетеров и копейщиков (в роте – 180 мушкетеров и 120 копейщиков).

Тактические вопросы сведены к организации похода, расположению в стане в различной обстановке и охранению сторожами. Подготовка и ведение боя как такового, по существу, в Уставе не рассматриваются.

Следует сказать об очень четкой наглядной иллюстрации, которая помогала даже неграмотным усвоить основное содержание Устава (приемы действий оружием и перестроения роты и полка). Чертежи продавались отдельно от книги.

Надо полагать, что регламентация одиночной подготовки воина имела практическое значение. Строевая же «немецкая мудрость» в значительной части оставалась на бумаге.

Устав «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» показал военачальникам русского войска четкую воинскую организацию и систему обучения: одиночную подготовку для действий оружием и строевую подготовку подразделения (роты) и части (полка). Организационная структура войсковой части и подразделения, а также регламентация действий ратных людей в их составе наглядно выражают некоторые особенности военного искусства мануфактурного периода войны. Это есть мануфактурная организация der Меnschenabschlachtungindustrie (человекоубойной промышленности).

Значение Устава для русского войска заключалось в том, что он знакомил военачальников с опытом организации и обучения в западноевропейских армиях, а также выявлял некоторые общие положения военного искусства. В конце XVII в. на Кожуховских маневрах, организованных Петром I, высказывались такие положения без ссылки на источник.

В течение почти 50 лет этот Устав являлся единственным руководством для обучения русского войска. Излишняя «мудрость» на практике, конечно, не применялась.

В XVII в. зарождались некоторые элементы русской военно-морской науки. Так, на корабле «Орел» были составлены «Письма корабельного строя», или «Артикульные статьи», в которых излагались основные правила корабельной службы, начиная с прав и обязанностей экипажа корабля.

Развитие русской военно-теоретической мысли в XVII в. показывает начало процесса становления военной науки в Русском государстве.

Русские дореволюционные военные историки обычно рассматривают XVII в. как период военной немощи в Русском государстве и засилья иностранщины, время упадка боеспособности русского войска и низкого уровня военного искусства. Так, например, авторы «Русской военной силы» пишут: «Войска наши как по способу образования их, так и по управлению ими, подготовке, вооружению и проч. не соответствовали своему назначению и не могли с успехом бороться с западными соседними государствами»[343].

Далее в труде правильно отмечено, что помехой в развитии русской вооруженной организации являлась поместная система. К этому следует еще добавить систему местничества, а после ее формальной отмены существование в течение довольно длительного времени пережитков таковой. Но исторические факты опровергают утверждение о том, что в отношении русских ратных людей «не могло быть и речи о сколько-нибудь сносном обучении и подготовке их, а равно о развитии среди них воинского духа и дисциплины, этих основных условий существования всякого благоустроенного войска, без которых немыслим никакой успех на войне»[344].

[332] Там же.

[333] Там же. С. 7.

[334] Там же. С. 29.

[335] Там же. С. 31.

[336] Там же. С. 55–56.

[337] Учение и хитрость ратного строения пехотных людей. С. 34.

[338] Там же. С. 33.

[339] Там же. С. 36.

[340] Там же. С. 57.

[341] Там же. С. 62.

[342] Все эти приемы являются регламентацией действий мушкетом с фитильным замком. В XVII в. получили распространение колесцовый и более совершенный ударно-кремневый замок. Устав в этой части для середины XVII в. уже не отвечал современным условиям.

[343] Русская военная сила. Т. I. С. 419.

[344] Там же.