Изобретения в металлургии способствовали улучшению качества оружия, особенно материальной части артиллерии. В 1796 г. французский ученый Фожа де Сен-Фон осматривал английские орудийные мастерские, о которых он писал: «Среди этих военных машин, страшных орудий смерти, расположены в подходящих местах гигантские подъемные краны, всякого рода вороты, рычаги, системы блоков, служащие для передвижения множества тяжелых предметов. Их движение, резкий скрип блоков, стук молотов, деятельность рук, сообщающих толчок такому множеству машин, – все это представляет зрелище столь же новое, сколь интересное… Этих мастерских так много, что воздух нагрет от них на далеком пространстве, и ночью все блестит огнем и светом…»[23]
Промышленная революция началась в Англии во второй половине XVIII в. Она переместила экономические центры, и богатство английской буржуазии росло теперь быстрее богатства земельной аристократии. Англия становилась фабричной мастерской мира. Она сосредоточила в своих руках промышленную монополию, что на многие десятилетия определило характер политики английской буржуазии.
Одним из необходимых условий промышленного переворота являлось развитие науки, теоретические предпосылки становления которой создавались в XVII–XVIII вв., когда разрабатывались основы математики, механики, физики, химии (Декарт, Непер, Ньютон, Гюйгенс, Лейбниц, Кеплер, Ломоносов, Лавуазье, Гальвани, Вольт и другие).
Теория была тесно связана с практикой и стремилась ответить на ее запросы. Так, например, в 1669 г. Ньютон своему другу Астону, отправлявшемуся в путешествие, рекомендовал тщательно изучать: механизмы управления и способы вождения кораблей; устройство крепостей, силу их сопротивления и военную организацию; способы добычи и очищения металлов и минералов; способ добывания золота из золотоносных рек посредством амальгирования ртутью; способ шлифовки и полировки стекол в Голландии; способ предохранения судов от источения червями. Ньютон также предлагал выяснить, не найден ли способ превращения одного металла в другой.
Промышленный переворот в свою очередь оказал большое влияние на дальнейшее развитие науки, которое прежде всего зависит от состояния и потребностей техники, от материального производства, а не от исследования логических проблем и понятий.
На основе развития науки и техники, которые в середине XIX в. достигли высокого уровня, было создано нарезное оружие, имевшее совершенно новые качества. Новое оружие и новые средства сообщения и связи явились той материально-технической базой, которая определила коренной переворот в военном искусстве. Изменился характер оборонительных сооружений на суше, появился новый флот. Технической основой усовершенствования средств вооруженной борьбы и их массового производства являлась машинная промышленность. Однако в XIX в. машинизация еще не проникла в армию и флот. Военное искусство до конца этого века имело черты мануфактурного периода войны.
2. Абсолютистские государства, их борьба с буржуазными республиками и за господство в Европе, на море и в колониях
Во второй половине XVII в. феодально-абсолютистские порядки упрочились во Франции, королевская власть которой утвердила свое господство в Западной Европе, и в Швеции, претендовавшей на полное господство на Балтике, в Германии и в Восточной Европе. В России, боровшейся за свою независимость, в это время шел процесс становления феодально-абсолютистских порядков. Значительно позже абсолютизм утвердился в Австрии и Пруссии, стремившихся к руководящей роли в воссоединении Германии, которая после такового стала также претендовать на господство в Западной Европе.
Начиная со второй половины XVII в. абсолютные монархии представляли собой оплот феодально-крепостнической реакции, стремившейся к удушению буржуазных революций. Испанская монархия несколько десятилетий воевала с Нидерландской буржуазной республикой, французская монархия вела борьбу с английской буржуазией, крепостнические государства Европы создавали коалиции против Французской буржуазной республики 1789 г., и «священный союз» монархов душил европейскую буржуазную революцию 1848 г. Однако в течение свыше 300 лет феодально-абсолютистские государства Европы сосуществовали с буржуазными государствами и иногда выступали в союзе с ними.
Классовой опорой абсолютистской власти являлось дворянство, монополизировавшее власть в армии и в государственном аппарате управления, и богатое купечество, средствами которого пользовался абсолютизм, учитывавший его интересы во внутренней и внешней политике.
Орудием внутренней и внешней политики в руках упрочившегося западноевропейского абсолютизма явились военно-морские флоты и наемные армии с кастовым дворянским офицерством, превратившиеся теперь в регулярные армии, вооруженные усовершенствованным огнестрельным оружием. При этом процесс завершения образования национальных государств в Западной Европе не сопровождался формированием национальных армий. Надежным орудием абсолютизма считались чужеземные наемники.
Процесс утверждения абсолютистской власти и строительство регулярной армии и военно-морского флота в России имели свои особенности, определявшиеся специфическим историческим развитием Русского государства, социально-экономическими и политическими условиями. Русский абсолютизм создал национальную армию, дворянскую по политической сущности и офицерскому корпусу и крестьянскую по своему рядовому составу. Патриотизм личного состава национальной армии и военно-морского флота являлся важной движущей силой, определявшей особенности воспитания и обучения войск, их моральные качества и боеспособность.
Регулярные армии и военно-морские флоты абсолютистских государств прежде всего оказывались средством подавления крестьянских антифеодальных восстаний, затем – орудием колонизаторов, порабощавших свободные племена и народы Азии, Америки, Африки, Австралии. Они были орудием борьбы с буржуазными революциями и средством разрешения внешних политических противоречий в так называемых «династических» войнах XVII в. и первой половины XVIII в. Европейские абсолютистские и буржуазные государства вели борьбу за господство в Европе, на Балтике, на океанах и в колониях, а также с целью разрешения европейско-турецких противоречий.
Вооруженные силы абсолютистских государств Европы решали и крупные прогрессивные задачи. Русская армия и военно-морской флот боролись за независимость своего государства и за необходимые условия его самостоятельного развития (в XVII, XVIII и XIX вв.). Прусские войска и народные ополчения вели освободительную борьбу в начале XIX в. и за национальное воссоединение Германии во второй половине XIX в. В XIX в. шла борьба за воссоединение раздробленной Италии. В период 1789–1871 гг. в Европе происходили массовые национальные движения, борьба с абсолютизмом и феодализмом за свержение национального гнета, за воссоединение национальных государств. Это были действительно «национальные»[24] войны, наиболее типичные для данного периода.
Одной из форм организации вооруженной борьбы в мануфактурный период войны явились коалиции европейских государств, что выдвинуло проблему коалиционной стратегии на практике и в теории.
Следует также учесть, что в недрах абсолютистских государств развивался капитализм и мануфактурный способ организации промышленности. К концу XVII в. Россия отстала в политическом, экономическом, техническом и культурном развитии от передовых стран Западной Европы. Однако и в России в период осуществления коренных реформ в начале XVIII в. создавались крупные государственные и частновладельческие мануфактуры, обеспечивавшие армию и военно-морской флот продукцией отечественного производства.
Классовые противоречия буржуазных и феодально-абсолютистских государств определяли характер войн мануфактурного периода, в ходе которых развивалось военное искусство, военная наука.
Ведущую роль в развитии военного искусства играли справедливые войны, хотя идеологи господствующих классов организационную и боевую практику этих войн, как правило, игнорировали. В XVII–XVIII вв. происходили большие крестьянские антифеодальные войны в Европе и Азии. В этих войнах развивалось искусство вооруженного восстания угнетенных классов, накапливался опыт освободительной борьбы широких народных масс. Крестьянские войны расшатывали феодально-абсолютистские порядки. Народы и племена Азии, Африки, Америки, Австралии и Индонезии приобретали опыт борьбы с колониальными захватчиками и поработителями. Со второй половины XIX в. начались вооруженные восстания пролетариата против капиталистического рабства. Большую роль в развитии военного искусства сыграли буржуазно-революционные войны с целью уничтожения феодально-абсолютистских порядков, войны за национальное воссоединение феодально-раздробленных стран и отечественные войны за независимость сложившихся национальных государств. Важное значение в развитии военного искусства имели войны русского народа и русской армии в XVII–XIX вв. за независимость Русского государства, особенно отечественные войны, когда на борьбу с интервентами поднимались народные массы.
Многочисленные несправедливые войны XVIII–XIX вв. также имели значение в развитии военного искусства. Это были: феодально-династические войны, контрреволюционные войны абсолютистских монархий с целью подавления буржуазных революций и контрреволюционные войны буржуазии против пролетариата, многочисленные колониальные войны и войны феодально-абсолютистских и буржуазных государств за раздел сфер влияния, т. е. фактически за раздел мира. Идеологи буржуазии в своих теоретических обобщениях исходили из боевой практики именно этих войн, что являлось одной из причин часто встречающейся односторонности военно-научных исследований.
3. Мануфактурный период войны
По аналогии с мануфактурной формой организации промышленности можно рассматривать развитие способов и форм организации вооруженной борьбы. Основой развития таковых являлись прежде всего изменения и совершенствования средств ведения войны и боя.
В XVII–XVIII вв. окончательно сложились регулярные армии, укомплектованные профессионалами (наемники на Западе, рекруты в России), являвшимися таковыми в результате длительной военной службы. В XIX в. эти армии превращались в массовые путем призыва на время войны военнообязанных контингентов на основе всеобщей воинской повинности. Однако они не утрачивали своего постоянного и регулярного характера, так как армии мирного времени значительной численности сохраняли организационный и боевой опыт и представляли собой кадры армии военного времени, передававшие свои навыки и знания призываемым в войска контингентам.
В мануфактурный период войны средством вооруженной борьбы по-прежнему являлась «ручная техника», т. е. техника, основанная на применении мускульной силы человека и лошади, виртуозности рук солдата и глазомера (в широком смысле этого слова) офицера. Применение оружия основывалось на индивидуальном искусстве солдата в армии, матроса во флоте.
Шел процесс стандартизации вооружения, обмундирования и снаряжения солдат и офицеров, стандартизации оборонительных сооружений и войсковых обозов. Многообразие огнестрельного и холодного оружия устранялось, количество образцов сокращалось, и каждый из них специализировался, т. е. предназначался для выполнения ограниченного количества задач. Это позволяло улучшать тактико-технические данные оружия и особенно качество и количество боеприпасов.
С усовершенствованием оружия разделение функций личного состава внутри родов войск (пехоты, артиллерии, кавалерии) и во флоте принимало иной характер. Так, например, с изобретением штыка пехота перестала подразделяться на пикинеров и мушкетеров, а с заменой прямого приклада изогнутым потребовалась организация егерской пехоты, которая своим огнем подготавливала атаку противника силами линейной пехоты. Получалось своего рода кооперирование действий различного вида пехотных подразделений, основанного не на различии оружия (ружье и пика), а на степени индивидуального стрелкового искусства егерей. В различных, но связанных между собой процессах боя участвовали индивидуальный огонь егерей, залповый огонь и штыковой удар линейной пехоты.
Основным индивидуальным оружием пехоты были ружье со штыком и ручная граната, кавалерии – сабля и пистолет. Артиллерия, ограниченная количеством калибров, являлась средством ведения боя в руках полководца, а затем и в руках командиров соединений. Артиллерия флота превратилась в основное средство ведения боя. Старые тактические приемы – абордаж и протаранивание – становились исключением.
Военная деятельность усложнялась, качественно расчленяясь между различными специальностями (егеря, пехотинцы линейных подразделений, специализация в артиллерии, инженерных войсках). Армия представляла собой совокупный механизм родов войск, вследствие чего вырабатывалась количественная пропорциональность между ними.
Своего рода «мануфактурное разделение труда» выражалось в узкой, однобокой специализации солдата и офицера по роду войск, увеличении количества специальностей, объединенных в подразделения и части, росте иерархии специалистов и командования. В связи с этим возросла роль полководца в управлении ходом войны и боя. В домануфактурный же период деятельность полководца сосредоточивалась главным образом на вопросах подготовки армии и флота к войне и бою, определения момента начала таковых и способа действий.
«Разделение труда» в армии и во флоте способствовало росту технической виртуозности в деятельности отдельного солдата – его строевой выучке и технических навыков в действии оружием (пехотинец, кавалерист) или при оружии (артиллерист). Однако эта однобокая, узкая специализация убивала у солдата и матроса его индивидуальные задатки и дарования, подавляла духовную жизнь, лишала возможности применить свои организаторские и творческие способности. Обучение становилось муштрой, убивавшей индивидуальные черты воина и превращавшей его в автомат, механически исполнявший волю командования.
Все функции руководства деятельностью армии и флота сосредоточивались в руках полководца, техническими исполнителями воли которого являлись генералы и офицеры. Увеличивалась иерархическая лестница начальствующего состава, обязанного обучать, воспитывать и материально обеспечивать подчиненных, строго соблюдать уставную регламентацию деятельности как в мирное время, так и во время войны – на театре военных действий и на поле боя.
[23] Новая история. Ч. I. М., 1939. С. 21.
[24] Ленин В.И. Соч. Т. 23. С. 19.