Но одна вещь все еще не давала покоя – образ рыжеволосой девушки за рулем желтого «Жука», машущей ему рукой и приносящей извинения.
Ох уж эти водители-идиоты!
Глава 9
В следующий понедельник Стиви нервно сидела на деревянном стуле в аукционном зале, вместе с парой дюжин довольно скучающих потенциальных покупателей. Она молилась, чтобы они пришли не за ее, а какой-нибудь другой собственностью. Она также надеялась, что они не учуяли запаха свежей крови, потому что чувствовала себя как коза, загнанная в клетку и ожидающая тигра. Конечно, они могли видеть по ее лицу, как сильно она хотела заполучить здание.
Стиви откинулась назад, скрестила ноги в лодыжках и попыталась выглядеть бесстрастной, но безуспешно, потом поймала суровый взгляд Карен и с трудом сдержала хихиканье.
– Ты побледнела, – констатировала Карен. – Этот цвет тебе не идет.
– Это нервы, – пролепетала она, зажав рот рукой, чтобы сдержать истерический смех.
Карен слегка сдвинулась на своем стуле, отвернувшись от подруги.
– Прости, – сказала Стиви приглушенным голосом, слезы текли по ее щекам. Она убрала руку и помахала ею перед лицом.
– Триста семьдесят пять тысяч, ставка! – Голос аукциониста прорезался сквозь выходки Стиви. Он указал прямо на нее.
– Что? – Она задохнулась, ее глаза широко раскрылись, и она в ужасе уставилась на подиум. Она судорожно огляделась вокруг, понимая, что многие люди в зале наблюдают за ней.
– Повышаем с три-семь-пять? – потребовал аукционист.
Стиви затаила дыхание, а Карен повернулась и посмотрела на нее.
– Видишь, что ты наделала? – прошипела ее подруга. – Ты только что сделала ставку. Я сказала тебе не двигаться и молчать.
– Продано за триста семьдесят пять тысяч фунтов даме с последних рядов, – услышала Стиви слова аукциониста и издала тихий стон, когда он снова указал на нее.
– Нет, я не хочу, – простонала она.
– Продано! – Молоток опустился, заставив Стиви подпрыгнуть.
– Можно мне, пожалуйста, ваш номер? – спросил он ее.
– Нет! – закричала она. – Я не хотела делать ставку. Я не хотела этого!
Она покраснела от смеха вокруг нее и опустилась на место.
– Не вы, мадам. Я имел в виду даму позади вас, – пояснил аукционист.
Стиви вздохнула с облегчением. «Слава богу!» – сказала она громче, чем собиралась. Легкий смех перешел в откровенное хихиканье. Карен снова бросила на нее взгляд и переместилась на несколько дюймов вправо, пытаясь сделать вид, что не имеет ничего общего с сидящей рядом сумасшедшей. Стиви знала, что Карен часто так делает, но она также знала, что ее подруга на самом деле не хотела этого. Стиви никогда раньше не была на аукционе и провела первые полчаса, сидя на руках, ерзая на своем сиденье и отпуская дурацкие шуточки типа «не чихай, а то они подумают, что ты хочешь сделать ставку». Теперь, казалось, шутка была почти что про нее. Успокоившись на мгновение, она села тихо, опустив глаза, и жалела, что она не хамелеон. Что заставило ее представить, каково это – быть им на самом деле, поэтому скрытно, под ресницами, она попыталась двигать каждым из своих глаз независимо от другого. Лучшее, что у нее получилось, – это косоглазая гримаса.
Карен резко ткнула ее локтем в ребра.
– Я думала, ты хотела сделать ставку именно на этот лот, – шипела она.
– О да. Так и есть. – Стиви откинула локоны с лица и села прямо. Она намеренно подняла руку, мило улыбаясь аукционисту.
– Да? – спросил он, совершенно недоумевая.
Стиви опустила руку, ее улыбка померкла из-за неуверенности.
– Вы что-то хотели? – Голос аукциониста можно было бы назвать раздраженным.
– Я хочу сделать ставку, – тихо сказала она.
– Конечно, мадам, но торги еще не начались.