Я переводил взгляд с одной на другую, пока они сверлили меня сочувствующе осуждающими взглядами. Наконец Лилия закатила глаза:
— Нет, ты точно идиот, Бродяга. Мы ничего особо не сделали, да и приехали сюда помочь, а не заработать. Понимаешь?
Нет, я всё еще не понимал. Качнув головой, я обернулся на Розу, одним взглядом требуя перевода, и она засмеялась.
— Это очень много, Оливер. Мы думали ты вернешь нам только за расходы, а это даже не треть.
Я подумал, что они сейчас шутят. С каких это пор эти две лесбиянки отказываются от денег? Да еще и от таких? Я неверяще посмотрел сначала на одну, потом на другую. Но не встретив ни тени улыбки и поняв, что они серьезно, я вздохнул и покрутил пальцем у виска.
— Это вы спятили, дуры. Работали вместе, значит и делим на всех. Я и так взял больше на свою одну больную голову. И если вы опять переглянетесь, я решу, что вы читаете мысли друг друга, — фыркнул я, покосившись на девочек.
Они засмеялись, всё-таки глянув друг на друга. Я улыбнулся и взял за руку подошедшую ко мне Лилию.
— Слушайте. Было время, когда вы не дали мне умереть с голоду и остаться без дозы. Мне отчаянно нужны были деньги, и вы помогли. Просто дайте теперь мне вас обеих отблагодарить.
Мой голос прозвучал на удивление мягко. Я даже не ожидал, что в моих словах настолько явно прозвучит благодарность. Лилия с Розой сразу же бросились мне на шею, явно тронутые моим внезапным откровением.
— Ох, Оли! Спасибо тебе.
— Если мы что-то еще можем сделать для тебя, ты только скажи.
Я улыбнулся, погладив Розу по руке, и в этот момент в мою больную голову ворвалась еще одна совершенно безумная, но невероятно интересная идея.
— Вообще-то… есть кое-что… — задумчиво протянул я.
Девушки, отстранившись, с интересом посмотрели на меня. Моя улыбка превратилась в злорадный оскал.
***
Я улыбнулся воспоминаниям и, расплатившись на кассе, подхватил два десерта и кофе. То, о чем я попросил своих подруг, стало финальной стадией нашей с Ричи игры и окончательно свихнувшегося Моргана. Этот финал был воплощением безумия, адреналина, риска и опасности. Но это произошло намного позже.
Морган был защищен Ассоциацией, подкупными судьями и своими карьерными успехами. И перед тем, как окончательно добить его, мне нужно было вывести его из игры. Я не мог рисковать, не мог допустить, чтобы он слег на пару месяцев, а потом снова вернулся в строй.
Я пожертвовал своей спокойной жизнью, чтобы сбежать от него, и своим рассудком, чтобы отомстить. Я отдал слишком многое и собирался взять столько же.
И я занимался этим с самого начала. Пока Митч был на работе, пока он позже методично обдалбывался наркотиками в своем доме, пока развлекался с проститутками, я искал. Я перерыл кучу информации, вышел на многих людей и в конце концов отыскал достаточно компромата.
Наркотическая зависимость лечится, помешательство тоже. А вот если сломать карьеру юриста, восстановить ее будет почти невозможно, только не в Америке. Но нужно было знать, где ломать. А я знал.
Свести с ума Моргана было интересной и забавной задачей, но всё это делалось отчасти для того, чтобы он не смог мне помешать. Я не собирался его жалеть, не собирался мелочиться. Я собирался поломать его жизнь так, чтобы она больше уже никогда не стала нормальной.
Чтобы на его лицо больше никогда не вернулась эта гадкая самодовольная улыбка.
Глава 18
Озеро Мичиган полыхало отблесками солнца, ловя отражение в свой водный плен. Болтая в руках кофе, я не спеша шел по аллее парка имени Авраама Линкольна. Сейчас здесь было не так уж много людей, зато воспоминаний — в достатке. Множество раз я бродил здесь после школы, стараясь оттянуть время возвращения домой. Повзрослев, я частенько приходил сюда с Ричи. Пес любил валяться на пляже и с разбегу нырять в озеро, гоняясь за птицами.
А когда-то давно, еще в детстве, когда родители как-то раз привели меня сюда, я решил, что буду художником, настолько зачаровал меня вид озера в заходящих лучах солнца. Я хотел быть тем, кто сможет показать это, открыть другим людям, как прекрасен мир, и чудесна природа.
Тогда я еще не знал, что это несерьезно и непредставительно.
— Как ты это сделал? — протянула Эмили, не глядя на меня.
Я вздрогнул, совсем забыв о том, что она рядом. Розовая дымка воспоминаний резко растворилась, как от дуновения ветра. Вчера я снова сбежал от Эмили: ее лимит на мою историю был исчерпан. Я хотел сохранить интригу. А может быть, просто хотел поиздеваться, кто его знает.
— Что сделал? — вздохнув, рассеянно спросил я, сделав глоток из стаканчика.
Что-то я пристрастился к кофе за последние месяцы. А Ричи ругался. Но я же не псих, чтобы слушать свою галлюцинацию, верно? Я усмехнулся своим мыслям.