Наконец, из этой задницы показался маленький просвет, и я немного успокоился. Я смогу это пережить, убеждал я себя. Все наладится.
Расплатившись с таксистом, я побрел по тропинке к дому, как вдруг мой взгляд запнулся о поднятый флажок почтового ящика. В этот день у нас не должно было быть почты, а значит, кто-то принес письмо сам. Нахмурившись, я подошел к ящику, и, открыв его, ахнул. В глубине лежал мой мобильник. Я совсем забыл про него в эти дни, да я про все забыл, закидываясь таблетками. А последний раз свой телефон я видел… Всё верно. В номере Митчелла Моргана в день своего выпускного.
Дрожащими руками забрав гаджет, я кинулся к дому. Пару раз уронив ключи, я все же открыл дверь и, захлопнув ее ногой, опустился на диван в гостиной. Телефон был выключен, и я зажал кнопку включения, с замирающим сердцем ожидая того, что должен был там увидеть.
Мобильник высветил мне экран приветствия и показал главную страницу. Я еще минуту смотрел на нее в ожидании чего-то, а потом, выдохнув, откинулся на спинку дивана, заблокировав телефон. И чего я ожидал там увидеть?
Но через пару секунд раздался характерный звук входящего сообщения. Я вздрогнул и снова уставился на экран.
Сообщение пришло от контакта, взглянув на имя которого, я снова ощутил тугой узел в животе. «Митч» значилось в имени, и рядом был смайлик сердечка.
С гадким предчувствием я открыл сообщение.
«Привет, малыш. Куда же ты свалил с праздника? Я устроил его и в твою честь тоже)»
Я выругался. Это ублюдок забил свой номер в мои контакты, каким-то образом подбросил телефон в почтовый ящик, когда знал, что я дома один, а теперь еще и глумился. Меня ослепило вспышкой злобы, но это было лучше, чем купаться в страхе и отчаянье.
«Ответь мне, сладкий, или я буду настаивать, чтобы проведать тебя дома»
Я снова выругался и, остервенело щелкая по экрану, набрал ответ:
«Пошел ты!»
«Как грубо. Неужели никакого уважения к начальнику и хорошему другу, Ал?)»
Да он издевается!
«Да иди ты в задницу со своей дружбой! И я не собираюсь работать на тебя, найду другое место, где тебя не будет видно!»
Я отбросил телефон и ушел на кухню. Меня пробирала злоба и едкое желание плюнуть уроду прямо в лицо. Пиликанье из гостиной сообщило мне о новом сообщении, но я не спешил возвращаться.
Открыв холодильник, я окинул взглядом продукты. Надо было поесть в конце концов, иначе мой организм рисковал обзавестись серьезными проблемами. Но я решил перенести трапезу. Достав из холодильника бутылку молока, я сделал два глотка прямо из горла. Из зала снова донесся звук пришедшего сообщения, и я, захлопнув дверцу, решил засунуть Митча в черный список.
Вернувшись, я взял телефон, но, открыв сообщения, опустился на диван.
«Если ты приглашаешь меня в свою задницу с предложением дружить, то я им обязательно воспользуюсь, малыш)»
«И ты будешь работать на меня. Или хочешь, чтобы я тебя убедил в этом? Тогда посмотри свои фотографии, шалунишка»
Нахмурившись, я открыл галерею и, резко выдохнув, выронил телефон, отскочив от него. Там было примерно с десяток фотографий меня. Голого, распластанного на кровати Митча, со следами спермы на заднице.
Во мне смешались несколько чувств сразу: ненависть, отвращение, страх и ярость. Схватив телефон, я набрал номер, и как только Морган взял трубку, я заорал:
— Ты совсем больной ублюдок! Да я тебя засужу, ни один адвокат из твоей конторы не поможет!
— Эй, эй, малыш, успокойся, — засмеялся Митч на том конце провода, и я разразился бурным потоком мата.
Мою мать точно хватил бы инфаркт, если бы она услышала, но к черту мою мать.
Морган выслушал меня, не перебивая, а потом вкрадчиво поинтересовался:
— Ты закончил?
Я не ответил, тяжело дыша после такого запала. Митчелл хмыкнул.
— А теперь послушай меня, мальчик. Можешь удалять эти фотографии, можешь пойти показать кому-нибудь. У меня они тоже есть, так что, если удалишь, перешлю снова, только попроси. Но идти с ними к копам я тебе не советую. Во-первых, тебе никто не поверит. Как не поверили и твои родители, не так ли?
Я сглотнул. Откуда он это знал?