«Смесок…»
«Надо гнать её из клана…»
«Позор…»
Каждый, кто раньше улыбался мне при встрече и заискивающе смотрел в глаза дочке Альфы клана серых волков, сейчас клеймил меня. Но что поразило больше всего, Белые молча взирали на это всё и только хмурые взгляды, говорили о том, что ситуация им не нравится от слова совсем.
- Тихо! Я требую стол переговоров… — из толпы вышел отец моего бывшего жениха и посмотрел по очереди на свою жену, сына, и моих родителей. – Думаю, Максима мы привлекать не будем – он проводит в свои комнаты Анастасию!
- Конечно! – брат оказался рядом в мгновение ока и ободряюще стиснул мою холодную ладонь в своих руках. Он мягко, но верно уводил меня в сторону от толпы, чтобы дать мне возможность высказаться.
- Что произошло? – хмуро спросил парень, смотря как первые слезинки начинаю скатываться по моим щекам. Скоро это превратиться в истерику и сдерживать её у меня нет ни сил, ни времени, ни желания.
Стиснув в руках фату, которую чудом успела подхватить, когда Андрей волоком тащил меня к костру, посмотрела на неё, как на ядовитую змею. Тотчас фата полетела в сторону, словно она одна виновата в моих бедах, а сама я опустилась на стылую землю.
- Ненавижу его! Ненавижу… — волком выла, размазывая непрошеные слёзы по щекам. Фата валялась в луже грязи, символизируя мою разбитую жизнь.
- Успокойся, клан не оставит это просто так! – словно меня это может беспокоить. Толку оттого что его накажут? Мой позор лёг несмываемым пятном не только на меня, но и на весь клан серых волков. После этого будет только исключение из волчьей общины!
Глава 2.
Я решительно поднималась по лестнице в дом, в котором прожила всю свою сознательную жизнь. Да, в ней не всегда были светлые моменты, даже зачастую меня преследовала чёрная полоса неудач, но сегодняшний день станет апогеем всего, что было до этого.
- Пошли! – из входных дверей показался брат и резко спустился, при этом хватая меня за руку и таща за собой.
- Что случилось? – поражённо спросила в ответ и теряя весь свой боевой настрой.
- Нам здесь делать нечего, мы уходим! – как-то зло бросил Максим, идя в сторону своей криво припаркованной машины. Видимо, он слишком торопился попасть сюда, раз так небрежно отнёсся к своей первой и горячо любимой машине.
Но сесть в машину мы не успели, на крыльце показался взбешённый до невозможности отец. Он быстро спустился к нам, перепрыгивая через две, а то и три ступени. Несмотря на свой почтенный возраст, батюшка очень быстро оказался возле меня и схватил за руку. Так я оказалась распята между двумя мужчинами. И если Максу я безоговорочно доверяла, то родитель не вызывал никаких положительных эмоций от слова «совсем».
- Стой, мерзавка! Опозорила клан и теперь сбега́ешь! – свою ярость отец просто выплёскивал на меня. И не только словами, но и крепкой хваткой, после которой точно останутся отвратительного вида синяки.
- Я забираю её. Не вынуждай меня идти на крайние меры! – каждое слово брата было по нервам. Неужели всё настолько серьёзно? Ведь этот тон я у Макса слышала однажды, когда он ставил родителей перед фактом, что не готов жить за счёт стаи и уходит в город, чтобы попытаться построить свой бизнес.
- Какое право, щенок, ты имеешь вмешиваться в семью, от которой добровольно отрёкся? – презрительное выражение исказило и так не очень приятные черты лица.
- Она моя сестра, по крови, отец. И тебе этого не изменить, — мужчины долго играли в гляделки и, никто не желал первым отвести глаза.
- Ты сам роешь себе могилу, сын, — последнее слово он выделил особой интонацией, вкладывая туда всю ненависть и презрение. Как же! Единственный наследник отказался от своего предназначения и отправился искать себя. – Завтра, на закате!
- Не дури! – голос Максима сделался ещё злее, а вокруг нас собралась толпа зевак.
- Твоё слово, сын? – издевательская усмешка скользнула по губам отца. – Только так ты сможешь забрать её из дома.
- Я принимаю вызов, отец! – не менее презрительно бросил в ответ Макс и потянул меня на себя, как только моя рука получила долгожданную свободу. – Настёна, садись в машину!
- А ты? – сама не заметила, как ухватила его за рукав пиджака, а дрожащие пальцы намертво вцепились в ткань.
- И я, — он мягко подтолкнул меня к пассажирскому сиденью и сам пристегнул ремнём.
Когда пассажирская дверь закрылась, отец что-то сказал Максиму и это, явно не понравилось брату. Но вся его реакция на слова родителя уместилась в сведённые на переносице брови. Жаль, что я не слышала, что именно было там сказано.
- Поехали, — сев за руль, он повернулся ко мне всем корпусом, убедившись, что со мной всё в порядке. И лишь когда беглый осмотр его удовлетворил, он тронулся с места.
- Максим, что теперь делать? – нервно дёргая край рваного белого платья, спросила, не поднимая глаз.
- Спать, — улыбнулся в ответ брат, внимательно смотря за доро́гой. – А завтра мы найдём тебе квартиру!