На его глазах тело девушки поглотило последний ожог на лице, и сердце остановилось. Она лежала перед ним обнаженная, прекрасная, и… мертвая.
— Здесь замешана целительская магия. Она направила ее на себя, — подчиненный повернул голову в сторону начальства.
— Живо целителя!
Мертвая девушка открыла рот, глаза, изогнула шею.
— Татем! Мы исследовали вещи Лорда Крависа и нашли рабочий татем. Мы его заблокировали!
— Идиоты!
Дух тьмы, почти демон, медленно собирался над телом, и в ту же секунду экстренная защита камеры сработала. Яркая вспышка света снесла все заклинания, все амулеты и артефакты которые были внутри. Лорд Арис с ужасом подсчитывал ущерб. Все шифровальные и кодовые амулеты испорчены. Несколько секретных докладов на кристаллах. Личный запас вооружения, которого хватило бы на небольшой отряд. Даже родовое кольцо восстановится не раньше, чем через сутки.
— Вызывали? — в камеру вбежал целитель.
— Оживи! Она как-то убила себя целительской магией.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Очнулась. Я была все еще жива. Это сильно расстраивало. Тело не болело. Болела душа. Белый, высокий потолок, покрытый побелкой. Свет через большое окно. Рядом ходили люди. Я закрыла глаза и не почувствовала ни капли магии. Это было так непривычно. Так странно. Всего за год я успела к ней привыкнуть. Нет, не в полном объеме постичь все премудрости магии, а лишь соприкоснуться с ней, но и это позволяло видеть, чувствовать. Сейчас же возникали ощущения, будто я оглохла и ослепла одновременно. Но паники не было. Ничего не было. Только легкая грусть и сожаление.
— Твое имя? — голос был не знакомым, но явно обращался ко мне.
— Почему она молчит? Не может говорить?
Лекарь заглянул мне в глаза, поводил рукой надо лбом. Я ничего не чувствовала.
— Не хочет.
— Сделайте чтобы хотела.
— У нас как-то и клейм-то нет, и дыбы не привезли. А хотите, я ей палец сломаю? Вам, наверное, очень нравится как девочки кричат от нестерпимой боли! — лицо лекаря просто перекашивало от омерзения к тому человеку, с кем он говорил. Но сверху он накинул фальшивую улыбку, почти оскал.
И я вспомнила. Вспомнила все, что со мной сделали. Как пытали. Во что превратили мое лицо. Мою грудь, живот. И я закричала. Закричала так, как не могла тогда. В этом крике было все. Боль, отчаяние, страх.
Теплая рука лекаря легла на лоб, и я отключилась. Не сразу. Только когда воздуха в легких уже не осталось, и крик сошел на хриплый шепот, а перед глазами заплясали темные огоньки.
— Что вы с ней делали? — доктор смотрел так, будто начальник тут он.
Отчасти так и было. В его лечебнице только он мог принимать окончательное решение.
— Не ваше дело. — Лорд Арис тоже не питал к лекарю должного почтения.
— Первый раз получаем от вас совершенно не поврежденного человека. Если вы пытали ее ментально, то она вполне могла сойти с ума. Надеюсь, бумага на это у вас есть? — лекарь очень ненавязчиво заглянул в глаза главе тайной службы.
— Девочка была одержима.
— Понимаю. И вы пытали ее до тех пор, пока даже духу тьмы не стало тошно, или пока палач не стал вас умолять о пощаде? Но почему она выглядит совершенно здоровой? Для того, чтобы ее лечить, мне надо знать, от чего именно, а не играть в загадки.
Лорд, уже не скрываясь, скалился и отвечал почти рыча:
— Мы использовали клейма Герцогини Лемор, — и уже спокойнее. — Она выдержала все пять. Орала, но не сказала ни слова. Даже не уклонялась. Она убила двенадцать моих оперативников. Краг был вынужден повязать ее амулетом не для широкого круга. И сам остался там лежать, пока мы не нашли человека без магии, чтобы закрыть амулет. Она сражалась с тремя далеко не последними оперативниками и обдурила нас как детей, отвлекая внимание, чтобы ее хозяин мог уйти.
Целитель поднял руку девочки ладошкой к Лорду.
— Я не вижу ни одной мозоли от тренировок. А клейма Герцогини Лемор полностью пропадают за месяц. А ваших я имел счастье видеть в морге пару дней назад.
— Дослушайте, прежде чем обвинять меня во лжи.