— Дошло, наконец?
— И как же ты тогда? — Аня смотрела в его серые глаза, так и не наполнившиеся жизнью. — У меня-то есть к кому пойти.
— А что я? Я до тебя тридцать лет никому не был нужен, кроме дурёх. И ещё столько же буду один.
— И ни к кому не приткнёшься? — Аня с прищуром посмотрела на Женю. — А как же интимная близость? Тебе же этого так до меня не хватало.
В ответ Женя указал на ель.
— Ему всю жизнь этого не было нужно. Но благодаря тебе я понял. Действительно, понял какая разница между похотью, половым влечением, животным инстинктом и Чувством. Так что… на хуй мне блядки не всрались. И за это я тебе безгранично благодарен.
— Я всегда буду помнить о тебе.
— В друг друге мы, всё-таки, не ошиблись. Только смотри ты на похоть не изойди. Змей искуситель смотрит на тебя. Причём, — Женя усмехнулся. — Твоим же собственным плечом, — он развернул ладонь, которую держал сжатой в кулак. Внутри лежал самый большой осколок кристалла. Эту ладонь Женя приложил к самому верху предплечья Ани, где была изображена татуировка — глаз рептилии в окружении причудливой смеси дыма и огня, гари и сажи, боли и страдания. Как только ладонь мягко прошлась по коже девушки, тату исчезла.
Аня перевела взгляд на Женю. А тот так и стоял на месте, не решаясь расстаться с ней, теперь уже навсегда. В голове девушки промелькнула шальная мысль. Она прикусила губу и схватила мужчину за руку.
— Раз моего диагноза больше нет, — сказала она. — Хочу, чтобы всегда со мной была твоя частичка.
Она потянула его к ели. Могучие лапы укрыли их, как и в старь соединяя хоть ненадолго разбитые сердца…