— Ну, давай, в кораблик и назад. Не обязательно это делать через голову! Просто через бок!
Катя тяжело вздохнула, вываливаясь в кораблик и пытаясь сделать несчастный кантилевер. На кой он сдался в её программе она до сих пор не понимала, но могла честно признаться: инициатива вставить его в программу полностью лежала на ней.
— Вот, едешь же! Только теперь надо красиво и ещё встать с него!
Вставала она пока что простым способом: падением на лёд, а после вскакиванием. Естественно, в программе подобное не прокатит и нужно было учиться нормально.
— Тимур, покажи ей как ты это делаешь!
Денис Русланович так отдаёт указы, как будто Катя никогда не видела кантилевер Тимура. Он и сам это понимал, но все равно послушно подчинился. Разгон и Тимур уже делает элемент, изящно изгибая руки. Да уж, он ещё и встал потом. Катя тяжело вздохнула, раздраженно сдувая прядь мокрых волос со лба. Уже вечерело, а тренировалась она даже без обеда. Что, собственно, в старом штабе было привычной практикой.
— Давай, Кать, у вас похожее телосложение. У тебя хватает мышц, чтобы это сделать. Нужно просто взять их под контроль.
Она даже не знала, это воспринять как комплимент или все-таки скоситься на бугая рядом и сравнить со своей утонченной фигурой. Решила промолчать, беря разгон и стараясь повторить за братом. Увы, она знала, чем это кончится: уже час знала.
На этот раз она не специально упала, а просто свалилась, так и оставшись лежать на льду, смотря в потолок.
— Ещё раз!
— Хватит, — прошептала Катя, еле как поднимаясь со льда и отъезжая к другому бортику.
— Катя, ты слышала?!
Девушка проигнорировала это, упираясь в бортик руками и пытаясь сдержать подступающие слёзы. Невыносимое покалывание в носу подсказало, что это невозможно, и теперь помимо пота на её лице были и слёзы. Неловко. Безумно. И снова хочется, чтобы тебя никто не видел.
— Сейчас, — Денис кинул это Роману, — Продолжайте тренировать прыжки.
Мужчина направлялся прямо к Кате. Девочка оказалась полностью расшатанная психикой, пусть и упертой, как настоящая Панкратова. Собственно, он прекрасно понимал, с чем придётся сталкиваться в работе. Они говорили с Тамарой Львовной, и не раз. Одна из фраз врезалась в его сознание навсегда.
— Её карьера близка к завершению.
— Не волнуйся, я к ней не привяжусь.
Тогда как объяснить желание помочь ей достичь высот и находиться рядом, как тренер, который может спасти? Несомненно, эти чувства основывались лишь на её родстве с Тимуром. Но раньше Денис не мог представить себе, чтобы он бегал за спортсменами. Да и его спортсмены не требовали этого.
— Кать, — он снова облокотился на борт, — Послушай. От слёз ничего не изменится. Если тебе это требуется, чтобы идти дальше — плачь. Плачь до истерики, плачь чтобы валяться по льду. Можешь даже это сделать прямо сейчас. Но знай, это не даст результата. Результат дадут тренировки. Сквозь слёзы, преодолевая себя. Я требую от тех, кто может сделать больше, чем делает. От тех, кто способен. И я буду требовать от тебя. Будешь слушаться и исполнять — вершины твои. Не будешь — ну, что же, четвертое место всегда свободно.
Катя сжала бортик руками, смотря себе под ноги. Четвертое место. Денис Русланович знал куда бить. Катя резко оттолкнулась от бортика, разгоняясь. Ушаков знал, что она не к выходу едет. Знал специфику характера, отметив, что они с Тимуром одинаковые.
Катя вывалилась в кантилевер. Естественно, не такой красивый, как у Тимура, но он продлился дольше секунды. Встать, правда, не вышло.
— Вот, можешь же! Давай, все, закругляемся. Два дня до контрольных прокатов. Завтра будем очень усиленно работать!
Катя вздрогнула, пытаясь отдышаться и перестать задыхаться слезами. То есть это они ещё не усиленно работали?! Тимур похлопал её по плечу, проезжая к выходу. Да, видимо, завтра будет полный конец.
Часть 2
— А три-два-четыре?
— Смотри и учись, малявка.
— Я старше!
Тройной флип.
Двойной тулуп.
Четверной тулуп.