– Кроме тебя, моя хорошая. Но они и не попросят такой жертвы. Потому что они друзья.
– Понятно.
Что она услышала из его объяснений, так и осталось неспрошенным. Улисс не стал развивать тему, в которой и сам не до конца разобрался. А Лиза молчала. Молчала до тех пор, пока электронный сон все же не взял свое и Лиза, счастливо улыбнувшись, мирно не уснула, уткнувшись в него.
Чтобы потом проснуться и рассказать, какие замечательные сны снятся на плече своего мужчины.
А этот мужчина честно сидел еще почти час в полной неподвижности. Сидел, пока, наконец, напряжение не отпустило еще и Декстера со Степой, и они не завалились спать прямо в рубке, удобно расположившись в креслах пилотов. Сидел, пока воцарившаяся на судне тишина, не начала трещать по швам от богатырского храпа двух умаявшихся «воинов».
А потом улыбнулся, глядя на еле слышно сопящее облачко (интересно, откуда звуки в мире галанета, или это новообразованное подсознание дорисовывает?), чуть поправил его платформу, чтобы оно не скатилось во сне, перевел взгляд на друзей, раскалывающих храпом стаканы в баре, и пошел к своим звездам. Капитан корабля сонных призраков.
Пошел искать ответы, которые все никак не давались его быстродействующим мозгам.
Ответы на еще более простые вопросы:
Когда, в какой момент он успел приобрести двух друзей и одну любовь, из-за которых он теперь не мог спокойно жить, зная, что теперь он навсегда ответственен за них? И почему, несмотря на все проблемы, становится так легко на душе от осознания того, что они точно также не будут спать ночами, переживая за него самого? А?
Улисс покосился на два храпящих тела и одно посапывающее облачко. Ну…, почти не спать….
Глава 30
– Вот зараза, – Донкат расстроенно уронил руки на стол. Потом задрал голову в потолок и издал страдальческий вопль. – Шойс, меня обижают.
– Тебя обидишь, – не отрываясь от каких-то расчетов, фыркнул Декстер, сидящий за его спиной в кресле первого пилота. – Пять-пять в «Героях туманностей», воюя в реальном времени против искусственного интеллекта? Это теперь называется «обижают»?
– Пять-шесть, – с обиженным стоном поправил его Степа и тут же надулся. – Но он жульничал.
– Я?! – поразился с экрана уникомпа белокурый юноша аристократичного вида, облаченный в сверкающую броню. – Это я жульничал?!
На следующее же утро после побега Донкат, к которому вернулось добродушное настроение, заявил, что больше не может общаться с дергающейся на экране фотографией и потребовал от Фила-Улисса обрести приличествующий случаю облик. Путем долгих переборов пришли к образам героев уникомповских игр, вспомнили бурную молодость….
Ну, дальше все понятно, да?
А нынешний облик, как ни странно, устроил всех. Улиссу было все равно изначально. Декстер мазнул взглядом по броне, заверил что так, несомненно, гораздо лучше и опять нырнул в карты звездного неба. Степа, кося глазом на Шойса, заявил, что со слов Декстера он всегда представлял себе Фила именно таким, причем до деталей.
А Лиза просто улыбнулась, и сказала, что ей Улисс нравится любым, но если все же выбирать образ, то когда-то далеко в детстве она мечтала именно о таком спутнике. Этот аргумент оказался последним.
Кстати, Декстеру со Степой Улисс представил Лизу сразу же по пробуждению. Он рассказал им всю предысторию, и реакция была вполне предсказуема: у Лизы появилось еще два рыцаря, впрочем, нисколько не претендующих на ее сердце. Работающих, так сказать, за идею.
А взамен он рассказал Лизе про Фила. Рассказал все, включая удовольствие от новых профилей. Сказал, пусть решает сама, говорить саксу, или нет. И единственно о чем попросил, это потерпеть с откровенностью до Блазара. А там – хоть трава не расти. Тем более в космосе-то….
– Это я жульничал?! – возмутился Улисс. – Шойс, он врет. Это он первый начал коды на прокачку героев использовать.
– А кто начал обмениваться оружием между мирами? Кто притащил плазменник в мир рыцарей? Думаешь, я буду сидеть и смотреть, как меня убивают? Ты не того в напарники взял.
– Кто больше жульничал-то? – не отрываясь от таблиц, дежурно поинтересовался Декстер, которому, судя по тону, правила «Туманностей» были до далекой звезды.
– Он, – хором сказали Донкат и юноша на экране, показывая друг на друга пальцем.
– А выиграл в итоге?
– Я, – выпрямился юноша и за его спиной распустились белоснежные крылья, взошло солнце, и заиграла торжественная музыка.
– Он перетащил ко мне штурм-флот, – пожаловался Степа.
– Ага, после того, как ты из каждого дружинника вырастил героя-мага четвертого уровня, – уточнил Улисс, – и попытался засунуть их в убээсы.
– Но я их не использовал для нападения и не собирался, – Степа разве что себя в грудь не стукнул.