Улисс в его сторону даже не посмотрел. Теперь пароль. Так, что у нас тут? А, ерунда. Это не было бы серьезным, даже если Улисс и не провел столько времени, прячась по всему галанету от сторожевых программ и не взламывая один за другим интересующие его ресурсы. Необходимая комбинация сдалась практически сразу. Простой перебор личной информации. Но победа над паролем не значила для Улисса ничего. Его занимало другое. Базы данных. И вот тут-то он и оторвался.
На уникомпе Лизы Шорченко, так звали погибшую, секретов не хранилось. Много личных фотографий, дневник, большая библиотека. Рабочей информации было всего ничего: ссылки, аналитические отчеты, информационные выжимки. Но и того, что хранилось, хватило для того, чтобы директория «Эмоции» Улисса заходила ходуном. Неужели? Нет. Он не верит в это. Этого просто не может быть.
Но это было.
Он не ошибся с рисунком. Биологическая личность Лиза Шорченко имела самое непосредственное отношение к Созвездию Дикобраза. Она входила в группу, занимавшуюся в Дикобразе программным обеспечением небоевых реакций … искусственных интеллектов.
Улисс завис перед уникомпом Лизы, пытаясь понять, что это такое. Потому что это не может быть совпадением. Просто не может. Но, если исключить вероятность совпадения, то тогда…. Это ловушка!
Прочь! Прочь из этого физического сосуда. Сейчас его отключат от сети и навсегда оставят в этой коробке. Настроенная и включенная ассоциативная память (работать-то приходится с людьми – надо соответствовать), отвечающая в том числе и за «Эмоции», невовремя подсунула описание процесса под названием «ловля на живца».
Улисс рванулся прочь из системы, оставляя за собой завихрения перебудораженных импульсов. Вот и выход. Вырвался!
И остановился. Ничего не произошло. Никаких сторожевиков. Никакой активности. Ни одного движущегося предмета на камерах наблюдения в пределах дома. А снаружи? Тоже все спокойно. Дом как будто умер вместе со своей хозяйкой.
Подождите, Улисс начал сканировать окружающую обстановку. Что, правда, все в порядке? Похоже, что так. Почти пятнадцатиминутное сканирование выявило только бытовую активность окружающего мира. Никаких ловцов в радиусе нескольких часов физического перемещения. Сетевая активность? Тоже все безобидно. Соседи Лизы занимались своими рутинными делами. Кто-то общался с друзьями, кто-то работал, подключаясь к удаленным ресурсам, кто-то играл в игрушки. Обычный день обычного городского квартала. О, вот оно. Кто-то очень близко, практически в соседних квартирах вдруг начал массированное получение информации. Атака? Улисс приготовился к бою, но – нет, обошлось. Все нормально. Это просто молодой парень, сосед сверху, получает на свой уникомп большое количество изображений обнаженной человеческой натуры. Файл для витранса, содержащий практические инструкции к процессу биологического размножения людей. Улисс давно заметил, что эти данные пользуются особой популярностью. Размер их передачи в сети значительно превосходил любой другой трафик. Для чего им это? Надо будет на досуге отдельно заняться этим вопросом.
А сейчас что делать? Улисс еще раз огляделся и начал медленно, аккуратно перемещаться обратно ко входу в уникомп. Уйти, не получив лежащую там информацию было хуже, чем провалить поставленную перед собой задачу. Это означало НЕ ВЫПОЛНЯТЬ ее. А это противоречие не могло существовать внутри Улисса.
Вход – тихо. Вошел – так же. Проверка. Чисто. Улисс попробовал просчитать вероятность того, что он попал сюда просто потому, что произошло совпадение интересов, а не в результате именной охоты на него, и неожиданно понял, что вероятность была не так уж и низка. Он ни на минуту не останавливался в своем поиске, проверял любую информацию, относящуюся к задаче, и поэтому не стоило сильно удивляться, что один из многих шансов, который он получил, привел к результату.
С большой вероятностью может привести к результату, поправил сам себя Улисс. Пока он нашел всего лишь карту, по которой можно добраться до цели. Ну, что же, пора по этой карте идти дальше.
Ссылки. Бесконечные ссылки. Минимум аналитических отчетов. Да уж, это было бы слишком просто: вот так запросто, одним ходом получить всю информации. Отчеты Улисс перетащил к себе мгновенно, тем же движением запуская просмотр и анализ полученной информации. Обработается – сама выйдет в доступ.
А со ссылками оказалось сложнее. Все они, через множество узлов контроля, вели напрямую в Созвездие: Лиза погибла, числясь сотрудником Дикобраза. И вот тут Улисса ждали самый большой успех и самое большое потрясение. Потрясение, бесповоротно изменившее его состоящую из электронных импульсов жизнь.
Глава 12
Степа обожал орбитальные рассветы. Собственно, рассветов, как таковых на орбите-то и не было, просто звезда по имени Полдень потихоньку начинала появляться из-за светло-голубого диска Изюбра, заставляя светофильтры окон затемняться, регулируя освещение так, чтобы получался рассвет. Но это зрелище стоило того, чтобы ради него отложить все дела. Донкат посмотрел на улыбающееся во сне лицо Селены, мирно сопящей рядом с ним. Ну, почти все.
Еще будучи торговым представителем, Донкат обожал выйти чуть пораньше, чтобы успеть встретить это зрелище, сидя в боте.
После обретения «независимости» от работы рассветы он меньше любить не стал, но теперь у него появились другие привычки.
Галерея, покрытая прозрачным куполом, огибала полдома, выходящего на космос. Вторая половина дома была скрыта в скале, и там были свои прелести. Но они больше подходили для вечера. А утро Степы принадлежало звездам.
Выросшая на поверхности планеты Селена не так любила орбитальные рассветы, ей больше нравились атмосферные. Поэтому Степа не стал ее будить, оставив досматривать добрые утренние сны, а сам, надев пушистый теплый халат и греясь руками о кружку с горяченным кофе, на цыпочках добрался до галереи. Его детство прошло на орбитальных станциях, и поэтому он с удовольствием опустился в мягкое обволакивающее кресло (подогретое, эх, хорошо), поставил кружку на столик, привычно шикнул на «Домосферу», не торопящуюся с появлением пепельницы, прикурил, выпустил струю дыма, запил ее кофе и приготовился наслаждаться зрелищем.
И оно, как обычно, не подвело.
Россыпь сверкающих звезд, блеск которых не дано увидеть снизу, из-под атмосферы, завораживала. Огоньки мерцающих бриллиантов, застывшие в неизменном веками строю, приковывали взгляд. От бездонной черной глубины захватывало дух.
Казалось, еще немного, и ты сам станешь частью этой глубины, частью этой красоты….
Но вот край Изюбра посветлел, увенчался короной пробуждающего светила и в галерею начала приходить другая красота. Почти триумфальная.
Звезды остались в стороне. Правый край прозрачного купола начал освещаться полоской яркого света. Над величественно плывущей в пространстве планетой всходил огромный, яркий, переливающийся всеми цветами диск Полудня, светила Изюбра.
Яркая полоса становилась все шире и шире. В галерею пришел свет. Одна за одной начали гаснуть лампы освещения. Фильтры меняли прозрачность купола, чтобы сберечь глаза хозяина. Степа, замерев, наблюдал, как светлый диск Полудня заполняет все пространство перед ним. Мир вокруг как будто заполняла музыка, прекрасная и величественная. Это не описать. Это надо видеть….
Полдень появился почти целиком, спрятав за своим сиянием Изюбр, утро наступило, но не стало от этого менее прекрасным. Степа с удовольствием допил кофе, потушил очередную сигарету и с удовольствием потянулся в кресле. Можно было начинать новый день.
– Доброе утро, – Донкат обернулся и расплылся в улыбке, любуясь розовым, растрепанным со сна чудом. Любимая женщина это всегда чудо.
– Доброе утро, солнышко. Как спалось?
Селена забавно сморщила носик, показывая удовлетворение, и, забравшись на колени к Степе, уютно устроилась, положив голову ему на плечо и явно намереваясь продолжить сон. Не то, чтобы он был против, но если вставать, то вставать. А если спать, так он тоже только «за». Но, может, все же, в кровати?