– Что ты хочешь? – когда ничего не можешь поделать, делай, что говорят те, кто может. Если хочешь выжить. И это тоже закон жизни.
Ответ Рудольфа несколько озадачил Барока.
– Ничего, – Рудольф легко освободился от «объятий». – В смысле ничего такого, что может тебе помешать отправиться домой.
– Тогда зачем все это? – Барок мгновенно просчитал ситуацию.
Что мешало «соседу» просто подождать, пока Барок исчезнет, а потом продолжить изучение магии? Кстати, а как он увидел принципы составления узоров?
Барок вскинул воображаемую голову…. И замер, услышав тихий смех Рудольфа.
– Да очень просто, Бари, очень просто.
Не понял…. Барок нахмурился он что, читает его мысли?
– Именно так, – Рудольф оборвал свой смех. – И все законы магии, и все узоры, которые ты строил, я увидел именно так. А ты думал, что только ты можешь читать мои мысли и эмоции? Увы-увы, – сожаления в голосе Рудольфа, правда, не было ни на грамм. – Твоя ошибка, Бари, заключается в том, что ты не допускаешь возможности изменения мира. Хотя, это понятно. Ты воин по сути своей. А у воинов все просто. Вот ты, вот враг. Или ты, или тебя. Побеждать надо сейчас, оценивая врага мгновенно. Ну, ты и победил. И раз и навсегда определил свойства врага. Слабый, нерешительный, вялый, трусливый.
Барок чуть откашлялся. А что, он был не прав?
– И ты был абсолютно прав, – тут же подтвердил его мысли Рудольф. – Но вот дальше-то, Бари, дальше.
– А что было дальше? – пожал плечами Барок.
– А дальше ты начал меня учить, – тихо-тихо, еде слышно, доверительно поведал ему Рудольф. – Показывать, как должен вести себя победитель.
Барок поджал губы. Что ж, «сосед» прав.
– И выучил, – подвел итог Рудольф.
Он замолчал. Барок молчал тоже. Слов не было.
– Ты знаешь, – прервал вдруг молчание Рудольф. – Иногда чтобы победить превосходящего тебя противника нужно склониться. Смириться. И ты выживешь. Но тут главное, ни на секунду не забывать о том, что ты хотел победить. И не пропустить момент, когда нужно распрямиться.
Он твердо, совершенно нехарактерно для «миляги Рудольфа», посмотрел на Барока сквозь пляшущие отсветы искрящегося водопада.
– Как ты думаешь, я правильно выбрал этот момент?
– Да уж, – прокряхтел Барок. – Полагаю, что правильно.
И не дал Рудольфу надуться от гордости.
– Но ты так не сказал, чего ты хочешь.
В ответ пятно Рудольфа вытянуло темный отросток в сторону так и не распечатанного тоннеля.
– Со мной? – не поверил Барок. – Ты хочешь поехать со мной? Что ты там будешь делать? Жить в моей голове?
Барок пришел в ужас.
– Нет, что ты, – тихо рассмеялся Рудольф, оценив открывающуюся перспективу. – Не то, чтобы я тебя не любил, но, по-моему, наше совместное проживание в одной голове себя исчерпало.
Он еще раз фыркнул, представляя себе ситуацию. Барок только диву давался: куда делся тихоня Руди, который еще так недавно боялся подойти в баре к Сильвии? Неужели он все это время так хорошо играл? Или все же это он, Барок, оказался гениальным учителем?
– Я прошу другого, – Рудольф стал серьезен. Он подплыл поближе к Бароку и опять вытянул руку-отросток в сторону мерцающего посреди тоннеля шара из потерянных душ. – За то, что я помогал тебе вернуться домой, помогаю и помогу, ты отдашь мне … свой узор.
Предложение было настолько неожиданным, что Бароку потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Рудольф имеет в виду.
– Узор? – неверяще переспросил он. – Ты хочешь получить всего лишь магический узор? Какой?