В наушниках камешками прокатились смешки. Прозвище принято.
– Убээсы мы сменили, так что теперь контакты двойки у тебя. Звездный танец начинаешь ты.
Степу несла все та же волна.
– Так что, я теперь «мальчик»? Дослужился? Ну, держись.
Даже по каналу связи было видно, как сакс сделал над собой усилие, проглатывая эмоции. Какие? Смех, ругательства? Разобраться не получилось.
– Внимание, – раздался знакомый голос. – Подходит Птица. Сбрасываю обманки. Три, два, один.
Степа выругался про себя. «Малыш», «малыш». Заигрался в космоштурм. А посмотреть, что происходит, слабо было? Он вперился в забрало.
Почти у самого его носа светились две точки, идущие отдельно. Быстро идущие. Бледно-красные преследователи отставали, и отставали сильно. Оторвались? Степа перевел взгляд на остальных. А вот тут дела обстояли далеко не так радужно. Оставшиеся космоштурмы так и продолжали идти двойками. Разделиться у них не получалось. Преследователи шли практически вплотную к ним. Боковым зрением Степа увидел приближающиеся зарницы взрывов. Донкат сопоставил траектории сближения тех, кто шел за Соловьем.
– Пингвин, Пенек – ускорьтесь. Вам в бок идет группа Птицы, – услышал он свой голос.
– Пенек принял, – отозвалось в наушниках. – Стараемся.
– Пингвин… принял, – голос второй двойки срывался.
Он последним идет. Черт, они же как раз попадут под соловьевских преследователей.
– Сергей Петрович!
– Вижу, – голос Соловья был по-прежнему сух и ровен. – Мы входим. Готовимся прикрывать.
Ночь перед Степой вдруг замерцала зеленоватыми сполохами. На экране забрала ближайшая группа вдруг разделилась, превратившись во множественные точки. В подсвеченной темноте обозначились два бегущих большими прыжками силуэта. Ближе, ближе. Вот они.
– На месте.
Рядом со Степой, разбрызгав по сторонам небольшую лужу, приземлился убээс. Темный силуэт упруго присел, развернулся и замер, готовый тут же открыть огонь. Любопытные ветви скрученного дерева как будто в ужасе взмыли вверх. Степа усмехнулся. Да уж, вам лучше отсюда подальше. Тут разговор будет совсем коротким. А потом ему стало не до смеха. Впереди заполыхал костер. Судя по схеме, это приближалась следующая двойка. Пенек?
– Пенек, вижу вас, – отрывисто бросил приказ Соловей. – Все на защиту. Прекратить огонь, отрывайся. Мы прикроем на разделении.
– Есть, – выплюнули наушники. – Разделяемся. Три, два, ра-а-аз!
Вдалеке, среди пляшущего пламени мелькнули два серебристых тела.
– Огонь!
Четыре огненных шара осветили длинную темную просеку. И тут же – еще четыре. За убегающими космоштурмами разверзся вулкан. Казалось, выжить в режущих глаз взрывах не может никто. Но это только казалось. Бешено кружащаяся двойка саксовских убээсов вылетела прямо из жерла сотворенного вулкана и, секунду промешкав, отправила в сторону убегающих веер таких же огненных шаров, только чуть меньшего размера. И еще одна двойка. И еще веер. И в ответ к ним полетели короткие злые молнии разрядов импульсников и такие же плазменные шары, огибающие приближающихся космоштурмов. Автоматика исправно берегла зеленые точки на экранах. Один шар нашел цель. Завораживающий танец первой двойки прервался на секунду. И тут же ее облепили разряды. И плазма. Двойка синхронно упала. И не поднялась.
Вулкан опал, в просеке зашевелились красные точки. Степа бросил взгляд на забрало, и ему стало нехорошо. Прямо в гущу бледно-красных точек, скопившихся перед просекой, двигалась последняя двойка. Пингвин. Кто бы он ни был.
Следующие секунды спрессовались в одно мгновение. Короткое и страшное. В дальнем конце просеки родился еще один вулкан. Огненный фонтан разбросал скупо подсвеченные фигуры, через которые летел смазанный пропеллер, с лопастей которого искрящимися фонтанами слетали искры разрядов. Это было красиво. Очень красиво в ночи.
Темные фигуры не задержались с ответом ни на мгновение. Ответная волна огня накрыла «пропеллер», но тот вывернулся, прорезав взрывы, как двойка коспехов только что перед ним. И прорвался. Шаг, другой, третий… потерявшие темп преследователи не успевали набрать скорость. Пингвин прорвался.
И тут высоко в небе родился огонь. Он рванулся вниз, с каждой миллисекундой превращаясь в огненный шар, гораздо больше всех тех, что только что крушили здесь деревья. Глаз не успевал за ним. И не успел. Раскаленный купол рухнул на землю, накрыв собой так и не добежавший до своих пропеллер.
Фильтры убээса сработали мгновенно, затемнив стекло до абсолютной черноты. Но даже через нее Степа увидел полыхнувший взрыв. А потом пришла волна. Космоштурмов разбросало вперемешку с обломанными ветками странных деревьев.
И уже лежащий Донкат услышал над собой запоздалое предупреждение: рев двигателей штурм-бота. Он не смог даже выматериться.
Сел на земле, с него тут же посыпались какие-то палки, листья, клочья мха. Степа пытался понять, что произошло.
Пенек, угадываемый из-за невысокого роста, бежал первым. Он успел. В отличие от своего напарника… И Пингвина.