– Не переживайте, ничего сверхъестественного. Обычная жесткая блокировка. Практически во всех моделях убээсов во всех странах предусмотрена такая жесткая фиксация на крайние случаи. Типа обвала, цунами, урагана. Оружие бывает разное, и последствия его применения – тоже. Чтобы под тяжестью чего-нибудь свалившегося не переломало, придумали такую функцию. В таком виде можно хоть под горой сидеть – ничего не будет. Ее также медики используют, если требуется жестко зафиксировать. Еще есть несколько ситуаций, – он обежал взглядом внимательные лица. – Ну, об этом можно потом поговорить. Но то, что включается изнутри, можно ведь и снаружи активировать. Правильно?
Никто ему не ответил. Соловей чуть выждал и закончил.
– Вот и придумали разные умные головы такую штуку, которая принудительно активирует фиксацию. Для боя в поле она без толку, слишком далеко противники друг от друга, а вот для таких помещений – самый раз. Собственно, все. Есть еще вопросы?
– Есть, – Селена чуть наклонила голову. – А у вас эта функция почему не включилась?
– А те же умные головы и придумали, – просто ответил космоштурм. – Если помните, вспышки были две. Первая – это и есть мой антидот. Слабый импульс, отключающий у меня функцию вообще. Ну, а вторая уже всем остальным.
– Импульс чего? – поинтересовался Декстер.
– Нет, – покачал головой космоштурм, обводя взглядом всех по очереди. – Извините, секретная информация.
– Наработки «ВМН»? – делано наивно поинтересовался Петрухин.
– Что-то типа того, – ничуть не смутившись, отозвался Соловей. – Еще вопросы?
– Что мы будем там делать? – Степа указал рукой на растущую на глазах пирамиду преобразователя.
– Там? – Соловей обернулся, вспомнил про свое камлание и забрался обратно в кресло пилота. – Там мы будем пробираться на планету.
– Как? – вопрос остался без ответа.
Включенные на громкую связь динамики пилотов коротко шикнули, и рубку заполнил чуть картавый голос, спрашивающий что-то на пиджин-инглише.
Степа судорожно сжал зубы. Попались. Провалился план Соловья. И что теперь делать? Он посмотрел по сторонам. На лицах сидящих застыло такое же выражение.
Соловей вдруг коротко ответил что-то. Голос на секунду замолчал. Потом опять спросил что-то. Соловей ответил. Голос переспросил. Космоштурм выдал длинную тираду, как будто объясняя что-то. Повисла пауза.
Соловей плавно увеличил ход корабля почти до максимума. Стоящие Степа, Селена и Петрухин схватились за кресла, чтобы не упасть. Туша преобразователя начала расти на глазах.
– Истребители, – гулко сообщила полусфера на плече сакса.
Степа вперился в аскетичные мониторы. Маленькие до ужаса. Да уж, корабль штурмфлота – это вам не прогулочная яхта. Степой внезапно овладела ностальгия по такой спокойной и уютной яхте Декстера. Теперь она казалась почти родной.
На одном из мягко светящихся мониторов отображалась яркая россыпь точек. Если это что-то кому-то и говорило, то уж точно не ему. Но, похоже, точки приближались.
– Успеем, – Соловей скосил глаза на один из приборов.
– К чему? – Декстер точно так же внимательно смотрел на мониторы.
– Нам надо на преобразователь, по нему стрелять не будут.
– Что толку? – не понял Шойс. – Ну, высадят они команду. Или две. Много мы впятером навоюем? А главное, дальше что?
– Мы не будем воевать, – пирамида была почти рядом. Угол преобразователя скрыл их на время от преследователей, и космоштурм перевел истребитель на точное ручное управление, предназначенное для стыковок. – Мы отсюда убежим.
– На истребителе? – не поверил сакс. – Или на яхте?
– Увидите, – пообещал Соловей и бросил через плечо: – Приготовиться к высадке. Оружие и вещи с собой. Здесь не оставляем ничего.
Тон приказа пространства для вопросов не оставлял, и Степа затоптался на месте, пытаясь развернуться в тесном коридорчике. Сзади раздались сопение профессора и шиканье Селены.
На мониторах приближающаяся железная гора начала превращаться в стену.
– Тихо там, – шикнул идущий последним Декстер, выглядывая врезавшегося в какую-то торчащую панель Степу. Как будто кто-нибудь мог их услышать в пустынном коридоре выключенного преобразователя. Тот пробурчал в ответ что-то извиняющееся.
Вообще говоря, сломать себе тут шею было делом плевым, несмотря даже на невесомость вокруг. Видимая на мониторе истребителя ровная пирамида преобразователя на деле такой не была ничуть. Собственно, из ровных поверхностей на ней Степа увидел только намагниченные технические дорожки в коридорах, придуманные специально для таких вот случаев, когда энергопитание по каким-то причинам сокращается. По одной из таких дорожек они сейчас и передвигались. Все остальное пространство было занято какими-то ящиками, панелями, компенсаторами, проводами. Нет, беспорядка не было, наоборот, все было на своем месте, все выглядело исправным и рабочим. Но места для перемещения не было категорически. А с другой стороны, зачем тут много места? Гонки устраивать? Тем более что и сам преобразователь был значительно меньше тех, которые Степа видел на орбитах Изюбра или других планет. Пусть и из окна бота по дороге домой или по ходу движения космотакси.