Четыре фигуры разбились на пары, каждая из которых подошла еще ближе к непрестанно движущимся лапам Пауков. Нота не исчезла, она все так же звенела в воздухе над могильником, но теперь, похоже, ее слышали только эти четверо. Краем глаза Шаман заметил, как бредущие по полю бойцы рухнули в траву.
Тем временем, Пауки перестали ткать нить своего узора. Неуловимым движением опустившись на все лапы, они медленно закружились в странном движении вокруг слабо подергивающей ногами туши первого. Пары нелюдей из Лепестков замерли на краю этого круга неподвижными изваяниями.
Кружение Тварей становилось все быстрее и быстрее. Но не торопливым бегом ускоряющихся насекомых, а плавным движением, в котором чувствовалась мощь. Круг начал наполняться силой, энергией. Он стал почти виден. Прозрачные нити, обманывающие видение на каждом изломе, сплетали вокруг все так же подергивающейся туши первого Паука едва уловимый кокон, вбирающий в себя каждую грань окружающего мира. От этого зрелища невозможно было оторваться. И маги смотрели, открыв рты, завороженные жуткой пляской прекрасных теней.
И вдруг Пауки остановились. Замерли, как вкопанные, одним движением остановив безудержное кружение. Сотканный невесомый кокон охапкой листьев распался …., окружив каждую пару нелюдей, которые замерли, подчиняясь неслышному приказу.
Мгновение замершей тишины.
И Пауки бросились на свои жертвы, в доли секунды накрыв их массивными телами.
– Аа-а-а-а, – одновременно вырвался у всех вопль ужаса.
Завороженные танцем, люди и нелюди оказались не готовыми к такой развязке. Глаза отказывались смотреть на жуткое пиршество, которое закипело на их глазах. Пауки ворочались вокруг своих жертв, как будто обматывая их магическими линиями. Почти исчезнувшие линии кокона вдруг снова стали видны. Но на обед Тварей это все походило меньше и меньше.
Шаман нахмурился, пытаясь понять, что ему напоминают эти коконы. И тут Твари отпрянули, впервые неодновременно. Один чуть раньше, второй задержался.
– Дохлые Твари, – прохрипел кто-то рядом с Шаманом. – Так вот что это такое.
Больше никто так и не смог ничего сказать, хотя объекты, которые создали два Паука, были известны всем.
На месте двух пар нелюдей, вытащенных из леса узором Пауков, теперь висели, покачиваясь на ветру, … две золотистые капли, намертво привязанные к своим хозяевам отчетливо видимыми магическими линями.
– Мама, – абсолютно искренне испугался Демчи, стоящий возле самой стенки все еще действующего воздушного щита. – Так это там мы…, в могильнике ….
Он обернулся к остальным, в его глазах плескалась плохо сдерживаемая паника.
– Что? … Что мы теперь будем делать? Они ведь нас… всех…, – и не сдержался, взрываясь истеричным криком. – Они ведь нас всех съедя-а-а-ат!
Теренс, благо фиксирующий магиприпас не только восстанавливал жесткость сломанной ноги, но еще и обезболивал, сделал быстрый шаг вперед, и коротко, без замаха, залепил Демчи пощечину. Истерика прошла мгновенно. Демчи замолчал, испуганно столкнулся взглядом со Старшим, резко отшатнулся, осознав, … и свалился без сознания.
– Что с ним? – непонимающе нахмурился глемм. – Я ж его так, слегка только хлопнул.
– Перенервничал, – прокомментировал Шаман. – Да еще и перелом его…. Неудачно дернулся, и, пожалуйста.
Он показал на Демчи Кащею.
– Подними его, пожалуйста, по-быстрому.
А сам поднял глаза на Теренса.
– А что там с Ланьей? Нам сейчас самое время уходить.
За последние минуты маги и вольды уже привыкли делать все синхронно. Вот и сейчас все головы одновременно повернулись в сторону опушки, где сражалась забытая на время всей этой кутерьмы шестерка Ирила Ланьи.
Тооргандо вывернулся из-под наступившего на него Швайцера. Это движение заставило Йохана очнуться. Сразу же, только осознав происходящее, Швайцер одним неуловимым движением выудил из боевой сбруи новый автоматный рожок и коротко клацнув, заменил его в автомате. Секунда – и черный зрачок ствола снова смотрит на ставшие смертельными заросли.
– Давай вторым, за Ланьей, – гемар отодвинулся, давая Швайцеру место.
В этих условиях автоматчик над Ирилом нужен больше, чем мечник.
– Все, – прохрипело снизу, – готово, я пошел первым, остальные за мной. Разворачиваемся в цепь.
– Пошли! – продублировал его Тооргандо в полный голос для задних. – Разворачиваемся в цепь! Щит не ставим! В кустах противник! Начали!
Ланья первым, как стоял на корточках, так и кувыркнулся вперед, в дырку, которую уже выгрызла исходящая бессильным ядом трава. Прощальный подарок.
Кусты впереди пошли волнами.