– В обычной жизни вероятности либо совпадают с течением реальности, либо нет….
Сондат еле удержался от смешка: как тонко все же подмечено, однако. И свежо, главное…. Но, шутки в сторону, иригллемм кивнул, прося продолжать.
– …, а вот тут, – палец Шодона остановился на обрывающейся линии, – одна из вероятностей просто исчезает.
– То есть? – не понял Сондат. – Жизнь заканчивается?
– Не совсем так, – Шодон нахмурился, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить понятнее. – Смерть тоже является вероятностью, вплетающейся в общие потоки мира. И после чьей-либо смерти линии вероятностей присоединяются к чему-нибудь еще, – он посмотрел на командира, пытаясь понять, дошел ли смысл сказанного. Сондат противоречий не увидел и сделал жест рукой: продолжай. Шодон приободрился. – А вот здесь линии вероятности просто заканчиваются. Их нет дальше.
Сондат все же удержался от глупейшего вопроса, не означает ли это, что будущее гарантированно не изменится. Если бы это было так, наблюдатель не стал бы начинать разговор.
– Что это может означать?
– Узор, – коротко сообщил Шодон. – В зоне досягаемости кристалла работает узор, воздействующий на линии вероятности. Он закрывает от нас какой-то объект, или объекты, которые могут повлиять на развитие событий. И, помимо самого наличия этих объектов как такового, побочным действием данного узора является погрешность в оценке вероятностей.
– То есть? – Сондат несколько запутался во всех этих «возможностях» и «вероятностях».
– То есть, когда узор снимут, все наши прогнозы могут претерпеть кардинальное изменение: появляется сильный неучтенный фактор.
– Могут? – переспросил Сондат.
– Могут, – подтвердил Шодон.
– А могут не претерпеть?
– Могут, – еще раз согласился Шодон.
– То есть, ничего конкретного сказать нельзя.
Прогност пожал плечами.
– Это вероятности.
Сондат задумался на секунду.
– И вывод из всего этого?
– К нам что-то движется, – высказал, наконец, что-то конкретное Шодон. – Погрешность все сильнее и сильнее. Что именно, сейчас сказать нельзя. Но оно приближается. Это не то, что мы ждали?
В голосе прогноста слышалась надежда: не только Сондат не мог дальше сидеть в этом болоте.
– Может и то, а может и не то, – задумчиво покачал головой Сондат. – Но в любом случае, объявляю готовность. Поднимай своих.
И, отойдя от встрепенувшегося наблюдателя, он коротко хлопнул в ладоши:
– Уйтар!
– Здесь, ириглемм, – командир горта, боевой части отряда Сондата, выскочил, как из-под земли. Его глаза тоже светились надеждой: неужели…? Сондат усмехнулся про себя.
– Боевая готовность. К нам приближается закрытый узором объект или объекты. Задача: организовать заслон и подготовить захват. В бой без приказа не вступать.
Сондат вспомнил, что приказа непременно перехватить или уничтожить пытающихся проникнуть в Звено не было. Наоборот, рекомендовалось пропустить и посмотреть, что будет. А уже на выходе действовать по обстоятельствам.
– «Соседей» оповещать? – деловито поинтересовался Уйтар, старательно пряча радость.
Группы из Зеленого и Желтого Лепестков, расквартированные неподалеку, прогносты вычислили почти сразу. У них тоже, судя по всему, был приказ не двигаться с места дислокации, поскольку ни одного разведчика за все это время Сондат не увидел. Можно было предполагать, что глеммы остались незамеченными (у аталь с торками прогностов не было, хотя…, как знать). Но в любом случае. Его не поставили в известность относительно наличия других групп, значит, у них своя задача. Не его дело.
– Нет, – решился Сондат. – У них свои головы, и свои разведчики. Проморгают – их проблемы. Но, на всякий случай, посчитайте, как будем им помогать. Все-таки, – он позволил себе усмешку, – одно дело делаем.