– Каряга-то жив? – Севилья вспомнил, это был один из команды Гайденна.
– Жив, – некурящий Севилья сделал неумелую затяжку и закашлялся.
– Ну вы молодцы, – восхитился кто-то. – А как ты кокон проницаемый построил без амулетов?
– Я? – все в порядке, это не только для Совы слабоумие припасено, это он просто сам по себе такой … непонятливый. – А-а, да, я построил. А что не так?
– Да все так, – пожал плечами маг. – Просто без амулетов только по Гайденну коконы делают, а они непроницаемые. Обрубают все и на входе и на выходе. А такой как у тебя, это Ланья делал.
Севилья покоробился, с того разговора со Слоном имя Ирила Ланьи резало ему слух.
– Не знаю, там думать некогда было. Надо было Карягина спасать. Я и сделал как-то. У меня один когда-то раз получилось, вот я и вспомнил.
– Подожди, – вспомнил один из магов, – так это тебя тогда Шаман с Кащеем вытащили из Территорий? Тооргандо рассказывал.
Севилью еще раз передернуло. Теперь Тооргандо. Опять, да сколько можно?.
– Угу, – кивнул Севилья. На душе было погано, продолжать разговор про Ланью и Тооргандо не хотелось никак. Забытая, почти дотлевшая сигарета оказалась спасением. Он сделал еще затяжку и снова закашлялся. Не шел ему табак, хоть ты тресни. Хотя чему там идти?
Маги истолковали его угрюмость по-своему.
– Да что вы к человеку привязались? – вперед протолкался кто-то бородатый. – Он только из передряги вышел, а вы как дети: «а чего там, а кто там, а давай играть». Дайте отдохнуть, имейте совесть. Назад, назад. Потом, в «Лунном Камне» поболтаете.
Севилья благодарно глянул на бородатого, лелея свое страдание, и тут неожиданно пришло лекарство. Шоковая терапия называется.
– Привет, а ты чего убежал? – от раздавшегося сзади хрустального голоса Севилья вздрогнул и выронил сигарету.
Он обернулся, не веря своим глазам, но видение не исчезло. Обласканная вечерним солнцем на ступенях стояла … она.
– Я? А зачем я там нужен? – правильно, тебя приглашают, а ты давай посильнее упирайся. На фига тебе это все? Не надо.
– Ну ты даешь, – улыбнулась Сова, – а как без тебя? Кокон-то ты построил. Надо разобраться, что к чему. Тем более, – ее улыбка стала лукавой, – я теперь тебя не отпущу.
Севилья почувствовал, как исчезают из-под ног ступени, как растворяется в вечернем свете окружающий мир, и он начинает парить в воздухе, не чувствуя ничего, кроме запредельного счастья.
– Почему? – только бы не выглядеть обдолбавшимся наркоманом. Только бы не улыбаться, как блаженный. Держись, Севилья, держись.
– Как почему? Ты на каких принципах кокон строил? Я же спрашивала, кто тут по части Разума. Какие тебе Состояния? Я тебя прямо отсюда к нам заберу. Кащей вернется, вот он обрадуется.
– Я…? А… да, … наверное…, – от обилия эмоций, впечатлений, информации Севилья и впрямь начинал потихоньку плыть головой.
– С тобой все в порядке? – участливо спросила Сова, наконец, разглядев его состояние.
– Конечно, не в порядке. Отстаньте от него, дайте человеку отдохнуть, – влез давешний бородатый. Спасибо тебе, родной. Севилья состроил страдальческую мину.
– Тебе плохо? – испугалась Сова. – Давай я помогу.
Она попробовала обнять Севилью за плечи, но он к такому еще не было готов. Подпрыгнув, как ужаленный, Севилья пулей влетел в дверь, провожаемый удивленным взглядом девушки. И первым, что он увидел, это был ехидный взгляд Слона.
– Убью, – одними губами пообещал Севилья.
Слон спрятал улыбку. Севилья оглядел комнату. Так, все по боку, теперь работать. Работать, работать, работать. Все остальное потом. ПО-ТОМ.
И в глубине его души кто-то плотоядно улыбнулся.
Глава 14
На улице была звездная улитартская ночь, когда звезды спускаются прямо к тебе и можно их потрогать и, наверное, даже понюхать. Севилья хихикнул собственной шутке.