"Фантастика 2023-106", Компиляция. Книги 1-17: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И я слышал….

– Да хватит уже ерунду-то нести….

– Прям Пауки?

– Что, прям сам видел?

– Кто видел, тот не расскажет….

Кривой Сай немного послушал, вздохнул и вкусно хрустнул поджаренным ломтиком башата, посыпанным океанской солью. Еще одним новшеством магов Земли, принесенным в Пестик. Нет, и соль, и башат ели и до них, но вот жарить пористые ломтики и посыпать их солью под пиво придумали люди. Кажется, кто-то из Улитарта*, этого их Города Магов. Ну, то есть, как придумал. Просто пиво заказал, и попросил пожарить башат. А потом соли сыпанул. Угостил вольдов…. Мгновенно прижилось.

Сай взял еще один горячий ломтик. Мысли перепрыгнули на предстоящий выход группы Братства Магов Земли в Территории*. А вещающий за столом торк, Сай запамятовал, как его зовут, в принципе, прав. Нехорошо стало возле могильников. Неприятно. К ним и так никто особо не совался, а после того выхода, когда Братство с Красным Замком там шороху навели, так и вовсе невмоготу стало.

Но они все равно туда собираются.

Сай прищурился, вспоминая. А ведь кто-то что-то про это недавно говорил. Теренс? Точно, Теренс. Нет, он определенно что-то такое говорил…. А Теренсмарант Идалил не тот глемм, который будет просто так языком молоть….

Сай задумчиво хрустнул еще одним башатом. Соль на языке тут же потребовала еще пива. Прохладная горьковатая струя смыла соленый вкус и принесла в вечернюю голову мысль…. Нет, не так: Мысль. И уже ставя кружку на стол, Кривой Сай понял, что он завтра захочет спросить у Теренса, одного из самых уважаемых Старших вольдовских Команд.

А он сам, часом, не с ними ли собирается? ….

Глава 1

– Итак, на повестке дня у нас остался один единственный вопрос, из ответа на который, собственно, и будет проистекать план наших дальнейших действий. Вы согласны со мной, уважаемые?

Никто из Старших Рас*, обитающих в трех Лепестках Клевера*, не мог сравниться с аталь в изяществе и неординарности идей. Никто из Старших Рас Клевера не мог соревноваться с глеммами в качестве и продуманности подготовки и обеспечения. Но когда наступало время действовать, то первыми действовать начинали торки. И поэтому неудивительно, что эта встреча проходила в Желтом Лепестке, куда Юхнан Непобедимый (некоторые, правда, считали это прозвище чересчур помпезным) пригласил двух своих коллег. Ибо пришло время принятия решений и время действий.

– Простите, сараси Юхнан, – ириглемм Тагаррит, Партанато* Серого Лепестка*, оторвался от завораживающего заката.

Большинство обитателей Клевера к торкам относятся свысока, считая их туповатыми забияками, превыше всего в жизни ставящими возможность подраться, и не способными ни к чему, кроме бездумного разрушения. Еще бы, чего стоят одни только принципы хальер, используемые ими для своих узоров. (К слову, сами торки этот образ поддерживают по мере сил и даже, некоторым образом, поощряют.) Но если посмотреть шире, то легко можно заметить, что подобное мнение сохраняется только у тех, кто и близко не допускается к принятию решений.

Объясняется это до неприличия просто: ни в Зеленом, ни в Сером Лепестках попросту не осталось руководителей, пренебрежительно относящихся к «тупым орудиям убийства». Торки, воюющие на протяжении всей своей истории, действительно имели право называться «орудиями убийства», но вот только те, кто добавлял к этому определению слово «тупые», в живых долго не задерживались.

Искусство войны в Желтом Лепестке было доведено до совершенства. А война излишеств не любит. Поэтому принцип «достаточности», сохраненный торками еще с незапамятных кочевых времен, неизбежно присутствовал во всех сторонах их жизни. Включая чувство прекрасного. Что никоим образом не сказывалось на качестве этого самого «прекрасного».

– Я приношу свои извинения, – еще раз повторился Тагаррит. – Этот пейзаж способен заставить забыть обо всем.

– Я рад, что вам понравилось, – слегка наклонил голову Юхнан. – Я старался доставить вам удовольствие.

– У вас получилось, – почти дружелюбно улыбнулся глемм.

Ириглемм Тагаррит, как и все глеммы выросший в подгорных городах, к открытым пространствам относился плохо. Одно дело – горы. Да, там тоже есть даль, ложащаяся к твоим ногам, но в горах взгляду есть за что зацепиться. Есть опора – вечные вершины, олицетворяющие собой незыблемость мира. А здесь? Уходящая вдаль равнина. Взгляд теряется в безбрежности, не понимая где, кончается земля и начинается небо.

Но, как ни странно, неуютности не было. Присмотревшись, Тагаррит в полной мере оценил все тот же принцип «достаточности», с которым было создано это место. Просторный деревянный навес-раковина стоял прямо посреди степи. Казалось бы, и подземному жителю глемму, и предпочитающему лесную зелень третьему участнику встречи, Принцу Лианы зол-италь Санделю, выбор места мог выказывать пренебрежение, граничащее с оскорблением. Но вот не выказывал. Находясь в «раковине», глемм всегда краем глаза видел границы довольно толстых стен, создающие чувство защищенности и закрытости. А предпочтениям аталь, с трепетом относящимся к естественности, потакал материал, из которого был изготовлен навес. Бережно сохраненные деревянные плиты, казалось, никогда не подвергались никакой обработке, а прямо так и выросли, чтобы встать на свое место, идеально подходя к своим собратьям. А, может быть, так оно и было….

Но основным достоинством вечера являлось далеко не это. Перед вельможами, сидящими в глубоких удобных креслах, покрытых мягкими шкурами каких-то животных, уходило вдаль безбрежное пространство степи. Той самой легендарной степи Желтого Лепестка, из-за которой он и получил свое название.

Высокая трава гуляла волнами, перекатывающимися из края в край. Свежий степной ветер гнал эти волны вдаль, оставляя их на горизонте на волю желтого солнца, так не похожего на солнца двух других Лепестков, принадлежащих Старшим Расам. Мир походил на магический узор, как его видят лучшие из халь, уходящие в мир грез, чтобы создать очередную жемчужину узора хальер. Неподвижность синеющего неба, торжественность уходящего солнца и неспешное волнение земли, показывающее каждое движение вольного ветра. Быть может в этом и крылось очарование: это небо может меняться, то скрывая солнце за облаками, то проглядывая бирюзовой высью, а земля вечна и неизменна. Сейчас было не так. Сейчас менялась земля, и крохотные существа на ней молча сидели и ощущали себя частью огромного мира, позволяющего им быть на нем. Мира, за которым стоят еще миры, и еще, и еще….

Тагаррит покосился на Принца Лианы. В лице аталь читалось даже нечто вроде одобрения. Что ж, и его проняло. Надо отдать должное торкам: принцип достаточности сработал. Ничего лишнего вокруг – только они и бесконечный мир. И минимум хальер. Всего лишь узор, превращающий крепкий ветер в легкое дуновение, приносящие с собой дурманящий запах степного разнотравья.

Когда Тагаррит осознал, что в этот раз Юхнан пренебрег традиционным защитным набором из узоров хальер, практически всегда сопровождавших почти любую значимую фигуру Клевера, то первым позывом было защититься. Наплевав на приличия, требующие доверять хозяину. Чувствовать себя открытым было … странно. Но он сдержался, равно как и Сандель. За что оба были в полной мере вознаграждены.

Когда первое ощущение беззащитности схлынуло, Тагаррит трезво оценил ситуацию, осмотрелся и успокоился. Конечно же, торкский вельможа ранга Юхнана никогда не оставит ни себя ни своих гостей без надлежащей охраны. И она, конечно же, была. Но вокруг. На расстоянии, достаточном, чтобы не мешать ни взглядам, ни чувствам собравшихся халь. И можно было не сомневаться, что за линию этой охраны любому живому (да и неживому, – в мире магии случается всякое) существу проникнуть неимоверно сложно. Так что Непобедимый мог себе позволить роскошь предложить своим гостям маленький кусочек бытия, подхваченный на ходу, в котором можно себя чувствовать просто частью огромного мира. Расслабиться и наплевать на всевозможные правила и требования.

Зато взамен они получали непередаваемое чувство отрешенности от движущегося где-то там мироздания, от которого каждый из них отказался давным-давно в угоду мощи, значимости, власти…

– Я также прошу прощения у хозяина за невнимание, – зол-италь Сандель повернулся к торку, в его глазах продолжало светиться засыпающее солнце. – Это зрелище приносит удовольствие.