– Давай посмотрим. Ты в ту сторону иди, я в эту.
Маги разошлись в разные стороны.
– У меня меньше, – сообщил через несколько шагов Щербин.
– А у меня наоборот, – отозвался Кащей. – Идите сюда.
– Что там? – поинтересовался полковник, подходя к Кащею, внимательно рассматривающему изъязвленный участок брони тиххина.
– Не очень понимаю, но именно тут она начинает прямо-таки зудеть. Не чувствуете?
– Чувствую, – согласился Щербин. – И что это такое?
– Не знаю, надо у вольдов поспрашивать. Мужики, – позвал он, – кто-нибудь знает, что это такое?
Вольды по одному протискивались к поврежденному боку, качали головами и отходили. Последним присмотрелся к тиххину Айонки.
– Странно, – пробормотал он.
– Что? – хором спросили Щербин с Кащеем.
– Это похоже на шрам от удара Паука, – задумчиво наморщил лоб Айонки, – мне однажды доводилось видеть… А это тогда, – он указал на плотный длинный нарост на броне, не повторяющий естественные формы чешуи, – это тогда… кусок паутины. Похоже.
Щербин поднес контейнер к самому наросту.
– Ого, – удивился он, повернувшись к Кащею. – Вот оно. Попробуй.
Кащей последовал совету и удивленно вскинул брови.
– И правда. Они либо жестокие антагонисты друг другу, либо близкие родственники.
– Вряд ли антагонисты, – с сомнением протянул Щербин. – Чувствуешь, как притягиваются?
– Да, – подтвердил Кащей.
– Готово, – из-за куска тиххина вывалился измочаленный Ланья. – Можно идти. Пробил дорогу.
– Давай тогда отдерем эту штуку, – предложил Щербин Кащею, – распилим и с собой заберем. Дома поизучаем этих «родственников». Есть еще контейнер?
– Есть, – согласился Кащей. – Давай. Ирил, ты пока несколько минут отдохни. Мы тут закончим и двинемся. Ладно?
– Ладно, – со смешком ответил Ланья. – Я-то хоть до утра могу отдыхать.
Он выразительно потряс покрасневшими кистями.
Огромный след почившего тиххина практически не изменился. Та же канава. Перейдя его, Петрович наконец скинул узор купола и минут десять клятвенно обещал всем Территориям никогда больше не прикасаться к узорам, демагам, Тварям и могильникам. Попадавшая от усталости группа молча внимала. Маги тоже содрали с себя амулеты и теперь наслаждались вновь обретенным могуществом. После могильника, Старших Рас и тиххина грядущие на обратном пути Твари казались чем-то мягким, плюшевым и добродушным. Настроение у всех было замечательное.
Но Кащей, как и положено главному злодею, осмотрев бледного Шамана, выдал вердикт: «Надо спешить». И отдых был зарублен на корню. Щербин после беседы с Кащеем дал на отдых всего полчаса, по прошествии которых безжалостно поднял молящих о пощаде магов и погнал вперед. Их ждали Твари.
Не ждали…
– Это что, маршрут какой-то особенный? – на второй день пути громогласно поинтересовался Тооргандо. – Туда шли – никого не встретили. Обратно идем как по Такатаку. Что происходит, господа?
Вопрос был далеко не праздный. Группа шла второй день, ощетинившись всеми видами оружия и узоров, которые только могла выставить. И – никого. Никого! Всего лишь два раза они замечали вдалеке смутные тени каких-то Тварей, готовились к бою, но те почему-то, вместо того чтобы немедленно попытаться сожрать полуживых людишек, старались как можно быстрее убраться в сторону.
– Я, кажется, знаю, – подал голос Кащей.
Все эти два дня он ходил странно задумчивый, не выпуская из рук контейнеры с образцами. Присматривался, изучал, сравнивал, зачем-то подносил друг к другу и окружающим растениям. И вот теперь, кажется, разродился.