В зал вошли остальные члены Команды. Все, пожелав доброго утра, расселись вокруг, и только Муритай остался стоять перед столом, где сидел Семен с глеммами.
– Выгнали меня, Мастер, – пожаловался он. – Старший сказал, что я уже старый и ни на что не гожусь. Не берут меня.
– То есть? – Точилинов переводил непонимающий взгляд с торка на Теренса и обратно. Потом он сообразил, что все присутствующие весело улыбаются. – А, разыгрываете, да?
– Не-а, – помотал головой Муритай. – Старший сказал, что я теперь буду вам, типа, дош варить по утрам, белье там стирать, ну и все остальное по мелочи.
– Вот паразит, – восхищенно пожаловался Семену Теренс. – Из Команды не успел уйти, уже пытается наглеть. В общем, так, Команда приняла решение оставить Муритая с вами, Мастер, в качестве личного телохранителя. Все равно он от вас не отходит, а в Территориях мне делать больше нечего, как любоваться на его морду, на которой только и написано: «Как же там мой Мастер?» Он, кстати, очень рад был такому решению. Наверное, и правда постарел.
– Ага, тут ему как раз что угодно будет, но не спокойная жизнь. Мне ж мотаться придется по всему Пестику.
– Вот-вот, мы как раз об этом и говорили, – поддакнул Тронд.
– Ты правда обрадовался? – Семен посмотрел на Муритая.
К огромному удовольствию всех зрителей, Муритай немного покраснел. На продубленной всеми ветрами Территорий зверской физиономии это смотрелось непередаваемо.
– Ну, в общем, да, – он вскинул голову. – Кто-то же должен о вас позаботиться. Вы ж как дитё неразумное, вечно во что-нибудь вляпаетесь. То шамана торкского не увидите, то с иривальядом сцепитесь. Мало ли что случиться может.
Вольды рассмеялись.
– Спасибо, – Семен не нашелся, что еще сказать, но все всё поняли.
– Это вам спасибо, Мастер, – Теренс откашлялся. – Мы тоже без вас как голые. За столько-то времени привыкли, что в Команде свой маг есть. А теперь что? Только вы теперь в совсем других делах вариться будете. У вас теперь своя дорога. Мальчик уже вырос. Скоро вы больше не будете выходить в Территории, а может, и вообще из баронств уйдете. Отсюда вы съедете – тесно здесь, да и людей принимать негде. За вами, вон, уже скоро придут, дела, мол.
В зале воцарилась тишина. Ни звука. Все слушали Теренса. Команда прощалась со своим магом.
Семен хотел ответить, но горло вдруг пересохло. С чего бы это?
Во входную дверь вдруг постучали, Муритай неслышно сдвинулся вбок и исчез.
– Спасибо, – Семен, наконец, справился со своим горлом. – Вы не представляете, сколько вы для меня значите…
– Мастер Ацекато занят, – донесся рык Муритая, встретившего гостей. – Придется подождать… Нет, не знаю… Вам сообщат, ждите.
Теренс грустно улыбнулся и сделал жест рукой: вот оно и началось, до свиданья, Мастер. У Семена вдруг странно защипало в глазах.
– Я кому сказал? – продолжал разоряться вдалеке Муритай, начисто смазывая патетику момента. – Ждать здесь.
Семен улыбнулся:
– О! А у него получается. Вылитая секретарша, не находите?
Вольды расхохотались.
Глава 5
Велосипед выглядел как… велосипед. А каким его еще можно сделать? Тем не менее Гюнтер Гельц с Фредерико д'Эрмени, соотечественником Строцци, ходили довольные, как коты, как будто они лично его придумали. Хотя здесь, в Пестике, выглядел он довольно сюрреалистично, надо признать.
Импровизированная мастерская, куда два «изобретателя» пригласили всех для показа, четко делилась на две половины. Первая, надо думать Гюнтера, сверкала чистотой и порядком. Все инструменты висели на своих крючках, ветошь лежала аккуратно сложенная, баночки с маслами, красками и еще бог знает с чем, выстроились в идеальном строю. Вторая отличалась… И сильно. Перемешанные в кучу ключи, ровным слоем покрывавшие верстаки, были измазаны чем-то черным. Грязные тряпки пытались впитать в себя разлитые там и тут лужи, но не справлялись.
Изделие, как громко его называли два конструктора, стояло, естественно, на чистой стороне.
– Хо-хо! – Дон Антонио, как самый экспрессивный, не стал утруждать себя положенными восхищениями, а просто забрался в седло и, оттолкнувшись, поехал.
– Осторожнее, – Фредерико бросился за ним.
– А что? – озабоченно обернулся Сибейра, чуть не навернувшись при этом в пыль. – Не работает?