Мы… вполне спокойно разбили лагерь и решили отдохнуть. Обменялись информацией. Магия всех трёх миров. Если кратко: у них только своя душа и контроль маны — всё. И, видимо, они не столь сильны как мы. Однако… легко используют магию астрала, конечно. А ещё заходят в Созидание и… Разрушение. То, что у нас Тьма зовётся — симметричное название, логично. Правда, даже для души такая магия — чудовищная нагрузка. Но им она вполне доступна. Нам — лишь мизерные проявления.
Показали друг другу свои артефакты. У них похожие на артефакты Энгора. То есть в целом — лучше и гибче подход, чем в Гелиен, где магия специфична. Но артефакты Страуда на голову уступали моим — простоваты. А вот они восторгались, изучая наши, что только подтверждало догадку. То есть уровень развития магии несколько ниже. Но у них есть свои достоинства.
— А сколько у вас магов? — решил спросить я, покосившись на дрейка. — Нельзя жрать их транспорт. Ух, прошу прощения, сейчас дам им еды из запасов.
— Конечно… выглядят сильными.
— Не последние монстры: выносливые и могут постоять за себя. Что правда, то правда, но дорогие. Растут долго, жрут много.
— Да, а про… что значит, сколько магов? — спросил он.
— У нас не у каждого выходит построить кольца, должна появиться их основа. Но появляется у многих и хотя бы пару колец люди строят. Если достаточно времени и внимания магии уделят. В Гелиен магия очень сильно зависит от наследственности. И иногда даже у родовитых не появляется ядро магии. Но бывает стихийно и у простолюдинов. Магов несколько поменьше.
— А… все могут, — сказал он и у меня брови вверх поползли. — Надо ощутить ману и научиться направлять. Это часть нашей души, часть нас самих. Кому-то это сложнее, кому-то легче. Если найти учителя или хотя бы правильно тренироваться… У кого-то на первый шаг уходит неделя или две, у кого-то пару месяцев или даже год. И родословная не имеет значения, лишь потенциальная сила души. И никакого усиления подобных вашим магических конструктов. Кажется, они дают вам большую силу и скорость, но и ограничивают.
— Ох… интересно, — сказал я, вытащив для дрейков мешки с зерном. — Что, не одно же мясо вам жевать? Давайте, полезно, — ящеры фыркнули и принялись за трапезу, а я вернулся к разговору. — У Алмар все маги… но у нас это означает, что все строим кольца. Изначально больший потенциал души, кажется. И особые способности относительно магии, связанной с планом душ. Но… кольца, ядра… все они плохо держат более сильные проявления магии. Душа же выносит контакт с подобным. А ещё, как понимаю, вы можете вплетать в душу Сердца магии.
— Сердца магии? — уточнил он.
— Эм… такие магические конструкты, истекают энергией со слабым стихийным смещением.
— А, мы зовём их Истоки. Да, у нас всех есть хотя бы один, позволяет куда быстрее восстановиться. А с кольцами и ядром не совместимы? Как же вы их используете?
У всех хотя бы один? То-то от них столько энергии прёт, у них минимум семь Сердец магии!
— Просто в артефакты вставляем, или охранные системы, барьеры. Ну, я со своим состоянием тоже смог использовать. Но это исключение.
— Очень ценная вещь, — произнесла Эшли. — Но у вас, наверное, за каждый идёт жаркая борьба? Ведь это вас сильнее делает.
— Борьба очень жаркая, но и мы люди непростые. И с боевым уклоном, скрываться с Истоком становится сложнее, — кивнул он. — Но не столько сильнее, сколько позволяет держаться дольше. Сильнее нас делают тренировки плетения маны и развитие души за счёт нагрузки, пока она не достигла предела. Наши уже давно достигли. А вот кто может контролировать больше энергии и удержать формацию сложнее, тот и сильнее в плане чистой мощи. Конечно, то, что ты способен за минуту устроить огромный взрыв не значит, что не проиграешь в скоростном бою. Правда ты, будучи мастером, и строишь заклинания быстрее, и можешь удержать в них больше энергии, чтобы они не распались.
— Тренировки… только на мастерство, понятно, — произнесла Эшли. — И магии лишиться не можете? Ядро и кольца можно сломать, перегрузив.
— Можем, мана-каналы можно так же сжечь перегрузкой. Но это сложнее и зачастую намеренное действие для лишения кого-то магии. Сам маг куда раньше не сможет направлять ману из-за боли, ведь их перегрузка это повреждение души.
— Я тут подумал… мы ничего друг другу не должны, но мог бы что-то придумать. Мне пока не хватает того самого контроля с этой магией, — заговорил я. — Можете вылечить бесплодие Эшли? Её… сильно искалечили в плену.
Те взглянули на одного из людей и он покачал головой.
— Я целитель, но не такого класса. Нужно долго, с инструментами и отдавшимися направлению. Иначе… у нас не принято просить что-либо за исцеление, сочувствую.
— Значит, ждём, когда смогу я, — улыбнулся я Эшли. — А позвольте ещё полюбопытствовать. Три мира связаны Перекрёстком. Я также знаю Энгел. Между Энгором и Гелиен, сложили названия… Может ли быть, что и с вашим миром есть связь?
— Да, — кивнул лидер. Ох…. — Это никакой не секрет для нас. Страуд с Гелиен связывает мир Разлома в плане путешествий неудобный. И если с нашей стороны континент, то у вас — большой архипелаг островов. И в воде много опасных тварей. А с Энгором… может знаете. Там две звезды.
— Горы двойной звезды, — выдохнул я. — Никогда там не был. Слишком далеко. То есть между каждым миром один сквозной, есть Перекрёсток… но есть ещё разломы.
— У вас есть ещё разломы? Не знали, у нас только три, — задумался он… потом нахмурился. — Господин… спасибо. Оказывается, за нами приглядывают. В ваших мирах разломы тупиковые. Ещё по одному, в нашем четвёртого нет.
Махавир наблюдает… за мной, поди, приглядывает.
— Спасибо, очень интересно. Хотя я не слышал о Вратах Разлома, ведущих на архипелаги в Гелиен. Или очень далеко, чтобы мы знали, или ещё не нашли. Скорее — первое.
— Разломы кто-нибудь разумный населяет? Кроме редких беглых преступников или отшельников. Почему мы не знаем друг о друге? — продолжал я расспросы.
— Насколько мы знаем — нет. И Стражи решили оставить это людям, позволить мирам жить и развиваться самим по себе независимо. Они не препятствуют контактам, а нам запретили раскрывать это посторонним. Но поскольку вы уже знаете, значит, можем говорить свободно.
— Эм… а мы в Энгоре говорили об этом с Рексом, — я переглянулся с Эшли. — И с алмар… Хатис не говорила, что нельзя об этом говорить. Почему так?