— Напоминаю… в ней часть моей души. Теперь я смогу отследить целый фрагмент. Вряд ли от такого выслеживания, возможно скрыться, — широко улыбнулся я. — Интересно, знает ли она вообще. Вряд ли, она магом души не была.
— То есть ты можешь отследить часть себя в ком-то другом? А меня тоже можешь? — усмехнулась Эшли.
— Ты же моя пошлая красота, — я поднял руку и погладил по голове. — Перед Осборном не ляпни такое только.
— Хорошо, — засмеялась она. — Думаешь, сможем провернуть такое? Там же охрана.
— Посмотрим, шансы, уверен, есть. А за время пути уже буду архимагом. И если посажу её обратно на трон, у нас будет предельно лояльный правитель, что поможет нам. Сама понимаешь.
— Полезно. И если вскоре будет вторжение демонов… У неё есть опыт. Но… она выходит давно в заточении. Не представляю, каково это. Но мне её жаль. Нельзя оставлять.
— Да, Слишком долгое. Пора его закончить. Сейчас, ещё пять минут и… там уже ночь, наверное. Поспим и завтра в путь.
Мигрень отступала. Я поднялся с удобных ножек Эшли и из интереса просмотрел пару книг. Да… я всё это как будто вызубрил. Но… как стишок. В этом нужно ещё разбираться, гонять через себя, понимать, тренироваться. Но для этого мне не нужны книги. Всё помню идеально. Хатис сделала очень ценный подарок, я бы тут даже в ускоренном варианте провёл минимум недели две.
Очень странное и удивительное явление. Хатис пришла лично, дала карту континентов для Разломов. В общих чертах. Тоже как будто выучил. И Лазурный Сад, оказывается, вёл в ещё один мир. Может и… через другие разломы туда попасть можно. Как Великие Равнины, что ведёт только в Гелиен. Хотя ответов на вопросы я не получил. Почему Кирк, почему Гелиен и сто лет? Да, с ядром понятно, но ведь Гелия меня по итогу изгнала, а могла и убить. Почему она ничего не сделала для Кири, позволив быть в плену сотню лет из-за награды ещё одного Стража?
Много вопросов, даже больше стало. Но я получил ответ на главный — где Врата Разлома.
— Ох и понадобятся нам ездовые дрейки, — протянул я. — Далеко, собственно не удивительно. И я теперь знаю, где нас примерно выкинула Гелия. Если кратко… идя по прямой в том же темпе, учитывая все неровности… дней двадцать — двадцать пять. Мы чуть не прошли мимо этих Врат, взяв левее, так бы дошли за семь — восемь.
— Правильное решение. Мы бы не нашли Врата домой.
— Я потом тебе нарисую общую карту, чтобы…
— Кирк, — оборвала она меня резко, взяв за руку, — я с тобой. Не смей помереть и оставлять для этого карту. Одна вряд ли доберусь.
— С хорошим снаряжением могла бы, ты умная и сильная у меня, но хорошо, — уступил я, видя уверенный взгляд.
Хатис со вспышкой света возникла на излюбленном месте в мёртвых горах, где чудовищная аура никому не мешает. Хотя она всё ещё смотрела и на Альраи, лежащего на полу древней библиотеки.
— Неожиданно быстро мы перешли к следующему пункту, — усмехнулась она. — Не сомневаюсь, свою принцессу ты не оставишь хотя бы как друга. Неужто будешь действовать осторожно? Ведь ворваться через парадный вход не сможешь.
Она заложила руки за спину, неспешно идя по гладкой срезанной горной вершине. Шаги отдавались гулким эхом в тишине.
— Забавно, что Гелия никак не комментировала этот случай. Странные дела происходят. Так решительно выкинуть, даже если сочла моим посланцем… Хм, а есть ли сейчас в Энгоре её люди?
Хатис сосредоточилась на своём мире и происходящих в нём событиях.
Вайс Александр
Несущий бурю. Том IV
Глава 1. Меняя направление
[Олдхайм, Императорский дворец]
В покоях выделенных герцогу Винсу Гейзеру сейчас находился лишь он сам и его сын, расслабленно попивающий вино. Делегация уже давно вернулась, но пока они оставались в столице.
Сам Винс закончил очередное письмо и, скрепив конверт своей сургучовой печатью, расслабился в кресле.
— Отец, тебе следует отдохнуть, — обеспокоенно сказал Бредфорд, подняв голову.
— Отдохну по пути в Саттон. Эммануэль всё держит при себе, — устало сказал он. — Нам здесь находиться уже откровенно опасно, и он подозревает, что в следующий раз встретимся разве что на поле боя по разные стороны. Только понимание, что убить меня здесь и сейчас не выйдет, останавливает его от решительных, пусть и политически невыгодных действий.
Бредфорд поражался уму отца. Ничего кроме пустых подозрений нет и, если отца возьмут под стражу, не будет. Подобные действия только принесли бы ему больше сторонников в условиях, когда позиция Эммануэля несколько пошатнулись с начавшейся в последние годы рецессии в экономике и неудачах во внешней политике. Они помогли подогреть и рост захватнических настроений среди знати, что давно оставалась без войн. Император оказался достаточно консервативен и шёл на мирное сближение с другими станами, что многим не нравилось, шло вразрез с привычным.
Однако теперь силами своих помощников в Лайнмелл, пока Бредфорд перетягивал на себя внимание и выступал публичной фигурой, отношения с Мауда оказались сильно испорчены. Достаточно было подкинуть пару пакетов документов, где правдиво или не очень описывались некоторые махинации Гелфорда, позволявшие снижать пошлины и зачастую провозить товары контрабандой. Снижать качество некоторых товаров, вроде уменьшения концентрации поставляемых алхимических эликсиров и разбавленных ингредиентов для них. Даже свидетельства о нескольких шпионах, заброшенных к ним Гелфордом ещё раньше, пусть на проверку и требовалось время. Подкупы некоторых людей из делегации, чтобы они затягивали переговоры и склоняли посла к отказу или запросу неприемлемых условий. Даже свидетельства о покушениях на высокородных в самом Мауда, довольно точно описывающие приметы попавшихся. Не говоря уж об успешных убийствах на арене. Из турнира Гелфорд вышел, но Гейзер считал, что своих целей они добились.
Раздался стук в дверь.