• разрыхлитель теста
• немного муки (3–4 ст. ложки)
• и главный ингредиент – гари́ (ударение на последний слог)
Гари – это кассава ферментированная, высушенная и измельченная. Местные чаще всего кушают гари на завтрак – с сахаром и молоком (или водой). Оно (она, он, не знаю) имеет кисловатый вкус и в наших сырниках заменит творог!
Гари мы зальем водой (или молоком) и оставим на 10 минут, а затем добавим в него все остальные ингредиенты. По консистенции должно получиться густое тесто. Ложкой формируем из него оладушки и жарим в масле на сильном огне. От сырников с творогом такие оладьи практически не отличить!
Из напитков в России можно легко приготовить «соболо» – холодный каркаде с ананасом и имбирем, или, например ассану. Правда, здесь придется повозиться с кукурузой.
Чтобы приготовить асаану, кукурузу сначала держат в воде несколько дней, пока она не скиснет. Затем ее перемалывают, варят в течение 30 минут и процеживают. Сахар карамелизируют в отдельной кастрюльке, а затем добавляют в кукурузный напиток. Подают с молоком и кусочками льда.
На вкус асаана напоминает квас, но без выраженного ржаного вкуса, зато чувствуется карамелизированный сахар и молоко. Очень необычно, еще и учитывая упаковку напитка.
Приятного аппетита!
Африка моими глазами
Есть в африканских городах какая-то магия. Неказистые и потрепанные на первый взгляд, они полны особого колорита, у них особая «душа». Шумные, суетные. Жизнь кипит на узких улочках, жизнь кипит в тесных двориках.
Соседи громко обсуждают политику. Со стороны кажется, что сейчас подерутся, так эмоционально они спорят. Женщины сплетничают и готовят ужин, дети бегают из одного двора в другой. Чужих детей здесь не бывает, как не бывает и чужих дел.
Это особая атмосфера, особая Африка. Настоящая Африка.
Очень многие в Гане живут в так называемых компаундах – небольших домиках под одной крышей. Часто они строятся буквой П, образуя внутренний двор. В этом дворе и происходит жизнь.
Стирают, готовят, едят и воспитывают детей – все тут. Совершенно чужие друг другу люди становятся семьей.
За этой жизнью интересно наблюдать со стороны, но до конца быть ее частью я бы не хотела. Выбирая дом, мы ищем отдельное жилье с забором и без соседей, место, где можем чувствовать себя уединенно.
Вообще, нашу жизнь в Гане пока сложно назвать гламурной. Никаких эклеров, ванны с пеной и шампанского. Мы живем очень скромно. Даже скорее не потому, что живем в Африке, а потому, что только начинаем свой путь.
Первое время после переезда мне пришлось отказаться от интернета, а потом и от телефона (он сломался). Со временем телефон купили новый, а интернет настроили, но на полгода я была практически оторвана от мира. Зато у меня было много времени на чтение и рукоделие. Сейчас я даже немного сама себе завидую.
У нас просторный дом, в котором почти нет мебели, дома здесь сдают пустыми, а своей мебелью мы обживаемся постепенно. Едим руками. Не потому что нет приборов или лень мыть посуду, а потому что многие национальные ганские блюда принято так есть.
Одеваемся в секонд-хенде. Там дешевле, а одежда качественней, чем китайский массмаркет. Когда езжу в Россию, стараюсь закупиться на год вперед! В магазинах нашего города нет сыра, творога, кефира и еще много чего. Своих детей я не жалею. Бегают целыми днями голые-босые по траве, песку, камням. Давид иногда возмущается, а Мартин уже и не замечает неровных поверхностей.
Купаю их в холодной воде. Воду редко грею, только если прохладный день. Даже 3-х месячного Давида мыла в воде из-под крана, максимум на солнце ставила погреться немного. О шампунях детских и кремах мы тоже не слышали. Всей семьей моемся местным черным мылом.
Стиральную машинку мы тоже пока не купили, каждую неделю к нам приходит женщина и стирает. Для меня помощь, для нее – заработок. Первое время мы нанимали стирать соседских подростков. Чистую одежду они развешивали по всему двору: на заборах, деревьях и кустах. В Гане это обычное дело – идешь по улице, а на заборе развешано белье.
Одно время с нами жила девочка-помощница.
Ее звали Комфорт (ударение на первый слог, от английского comfort – утешение). Мне сложно было относиться к ней как прислуге или помощнице, потому что мы давно знали друг друга. Она жила с моими свекрами и помогала нам еще в те времена, когда мы жили в столице, а потом приехала к нам погостить.
Комфорт не видела свою семью 4 года, а ведь ей всего 14! Семья моего мужа привезла ее из деревни в столицу, устроила в школу, кормила, поила, одевала. За это девочка после учебы делала всю домашнюю работу. Мне нужна была помощь с детьми, а у Комфорт как раз тогда были каникулы, и мы взяли ее к себе.
Я не приставала к ней, как к гостье, краснела за свой бардак, хотя она уже все перемыла и перестирала. Наверное, непросто жить с чужим человеком, но без нее мне, однозначно, было бы еще сложнее.
Когда каникулы закончились, а она уехала, я нашла другую девушку по имени Godislove («Бог есть любовь», – ох уж эти ганские имена!), которая приходит раз в неделю помочь с уборкой и стиркой, что пока для меня это самый оптимальный вариант.
Муж говорит, что устроившись на эту работу, Гадизлав нашла золотой прииск. Вообще, в понимании местных жителей у человека с белой кожей всегда есть деньги.
– Ты из России? Поедешь, возьми меня с собой, – такую фразу я слышу почти после каждого нового знакомства.
Раньше я смущалась, начинала объяснять, что Россия – не самое лучшее место для африканца. Там не все так радужно, не все так просто…