Краем глаза увидел обеспокоенный взгляд Ангелины — у нее тоже способности эмпата, она тоже чувствует неприязнь Крюгера. Так, не нравится мне это — думал, выходя на помост к трибуне.
— Ударьте меня.
— Эм. Простите?
— Попробуйте меня ударить. Сжимаете руку в кулак и бьете. Это сложно?
Пожав плечами, я ударил. Хорошо вложился, от бедра. И попал тоже хорошо — четко, плотно. Преподаватель — дядька худой, но под два метра ростом, так что упал он с высоты немалой. С глухим стуком затылок его ударился в паркет помоста, после Крюгер вытянулся в струнку, ноги его пару раз дернулись.
— Впечатляющее зрелище, — в полной тишине раздался голос Бертезен, а чуть погодя звуки сдерживаемого смеха — это да Сильва закрыв рот ладонью едва сдерживался, чтобы не засмеяться.
Крюгер пришел в себя очень быстро. Всего несколько секунд, а он уже открыл глаза и поднялся. Не очень уверенно поначалу, но встав на ноги полностью вернул себе контроль над телом. Но не самообладание — его неприязнь сейчас ощущалась гораздо сильнее.
— Интересно, интересно, — спокойным голосом (на контрасте с обжигающей злостью во взгляде) протянул он. — А как вы это сделали?
— Я не очень уверен в своей способности правильно объяснить технику, потому что мои познания…
— Своими словами! — довольно резко перебил меня Крюгер.
От его окрика я слегка нахмурился. Подбешивает уже меня этот странный мужчина.
— Перенес вес тела на переднюю ногу и со скручиванием корпуса нанес удар по траектории…
Закончить объяснение не смог — настолько ощутимо меня ожег взгляд профессора.
— Я не спрашивал технику выполненного вами апперкота. Я спросил, как вы пробили мои щиты?
Вообще-то удар который я исполнил апперкотом не был. Говорить об этом профессору я не стал, спросил о другом:
— А у вас были активированные щиты?
Профессор смотрел на меня со злостью, в которой мешалось недоумение.
Я смотрел на него с недоумением, в котором уже мешалось раздражение.
Присутствующие в аудитории просто смотрели на нас с недоумением. Коротко обернувшись, увидел интерес во взглядах Гарсии и Бертезен, и беспокойство в глазах Ангелины. Ну и да Сильва показал мне большой палец.
«Красавчик!» — прочитал я по его губам.
— Давайте попробуем еще раз. Бейте, — произнес профессор, пощелкав пальцем чтобы я повернулся к нему.
Щелчки пальцев мне как пенопластом по стеклу оказались, спокойствия не добавили. Я глубоко вздохнул, прикрыв глаза, в попытке сохранить самообладание. Когда открыл, увидел что взгляд Крюгера загорелся ярким отсветом желтоватого сияния.
— Профессор, вы нарушаете технику безопасности, я подам на вас жалобу! — вдруг звонко раздался голос Ангелины.
Недоумения во взглядах наблюдающих за нами стало больше. И похоже все, кроме меня, понимали что должно произойти.
«Когда вы его сейчас ударите, сила противодействия окажется много серьезнее. Активная защита, вам может и руку сломать», — подсказала Альбина.
— Вы боитесь, господин Новицкий? — холодным голосом, превратившимся практически в змеиное шипение, поинтересовался Крюгер.
— Я полагаю, что после моего удара сработает ваша активная защита, поэтому да, опасаюсь, — согласился я.
— Все мы чего-либо опасаемся в этой жизни, — согласился профессор. — Но признаться в своей трусости, это довольно редкое явление.
— Я не за себя боюсь, за вас, господин профессор. Видите ли, сегодня утром у меня вышли из строя браслеты-негаторы, их необходимо заменить. Поэтому если я ударю, я могу нанести вам вред.
— Чушь! Вздор! — всплеснул руками Крюгер. — Браслеты-негаторы не могут сломаться, это невозможно!