— Уже не болит, — улыбнулась и прижалась к нему.
Наверное, да. Показалось. Голова так трещала…
Но есть еще сообщение пациентки с кучей восклицательных знаков.
Попросить показать или нет?
Ушла в мысли. И рассеянно уставилась на дверь, которая открылась без стука. На пороге выросла женщина в белом халате — операционная медсестра Люда.
— Давид, там тебя требуют. Лиля, как жизнь? — кивнула она мне.
— Скажи, что я занят, — отозвался муж. — И дверь закрой с той стороны, спасибо, — выпроводил он Люду, когда она уже собиралась возразить.
Стало неловко.
Сижу тут, отвлекаю его своими глупостями.
— Наверное, что-то срочное?
— Подождут. Я еще не наобнимался, — Давид прижал меня к груди. Точно до вечера будем терпеть? Я что-то соскучился.
— Точно, — хмыкнула и усилием убрала его руки, скользнувшие мне под толстовку. — Кстати, — повернулась. — А почему Люда к тебе без отчества обращается?
— Только сейчас заметила? — Давид улыбается.
— Только сейчас спрашиваю.
— Потому, что я не начальник, а друг, — охотно пояснил муж. — Атмосфера в коллективе, любимая. Это как погода. Если погода плохая — что люди делают?
— Берут зонт.
— Так вот я — тот самый зонт от плохой погоды, — заявил Давид.
Рассмеялась и шлепнула его по груди.
— Ладно, зонт, осадок сейчас исчезнет. Только…- запнулась и виновато глянула в его расслабленное лицо. — Я когда сюда ехала. Торопилась. И на парковке немного стукнула чужую машинку.
— Немного? — муж сдвинул брови. — Так, подожди, — он перехватил меня за талию и вместе со мной поднялся, поставил на ноги. Обнимая со спины, вместе со мной дошел до окна. — Показывай.
— Вон, — неловко ткнула пальцем в стекло на красную иномарку, которой я так неаккуратно зацепила дверь. — Хозяина не было. Но там приличная вмятина.
— Хм, — Давид посмотрел на машины.
С тревогой проследила за ним.
До чего довели мои подозрения? Только проблемы устроила…
— Сделаем так, давай мне ключи, — муж сунул руку в карман халата и протянул мне брелок. — Домой поедешь на моей. А с хозяином я разберусь.
— Я случайно, — смущенно оправдываясь, приняла ключи. — Про тебя думала. Заметила, что твоей машины на стоянке нет, и…а почему, кстати, твоей машины нет?
— Во дворах тормознул.
— Почему?
— Почему во дворах? — Давид сощурился. — Любимая, опять?
— Всё, прости, прости, — разозлилась на себя. Тряхнула волосами. — Не знаю, что со мной. Какая-то неделя дурацкая.