— Ну что, убогая. Сказал бы я, что не вышло по-твоему, «ботинок теперь на другой ноге»[7], но не скажу: жалко тебя, одноногую, это было бы слишком жестоко.
Женщина лежала не двигаясь. Я встал. Беглец стоял ко мне спиной. До него было примерно пятнадцать ярдов.
— У моего дружка, — продолжил он, — были на тебя кое-какие планы.
Он принялся возиться со своими штанами.
— Что-то вроде последнего желания перед смертью. Мне кажется, я смогу это желание исполнить. Разок за него. И разок за себя. Может, и больше… как дело пойдет.
Я выбрался из канавы.
— А потом я тебя прикончу.
Беглец вытащил из штанов ремень и отбросил в сторону.
— Возможно, стрельну тебе в живот. И посмотрю, скоро ли ты издохнешь.
Я двинулся вниз по склону.
— А что, может, и не один час.
Беглец принялся расстегивать ширинку.
— Может, даже целую ночь. Дендонкеру наплевать. Ему будет наплевать, в каком ты состоянии. Когда я тебя привезу, ты уже все равно сдохнешь.
Я сбавил шаг, стараясь ступать мягче. Под ногами гравий, не хотелось шуметь раньше времени.
Женщина слегка переместилась и вытянула обе руки вдоль тела.
— Ты, значит, знаешь про мою ногу. А ты молодец, наблюдательный. А про титан что-нибудь знаешь?
Руки беглеца застыли на ширинке.
Я добрался до асфальтового покрытия.
— Ну есть такой интересный металл, и что?
Женщина уперлась ладонями в землю:
— Сверхпрочный. Сверхлегкий. И сверхтвердый.
Женщина выбросила правую ногу вверх, согнула ее в колене и заехала протезом прямо ему в промежность. И попала! Точно спереди и по центру. Изо всей силы. Безукоризненный удар. Ни убавить ни прибавить. Беглец завопил было, потом задохнулся, согнулся пополам. И рухнул мордой прямо в придорожную пыль. Она вовремя успела откатиться в сторону, иначе он раздавил бы ее своей тушей. Она перекатилась еще пару раз и схватила свою пушку. И, помогая себе обеими руками, поднялась.
Я остановился на середине дороги и так стоял — одна нога впереди бледно-желтой разделительной линии, другая позади. Бедолага лег на бок и свернулся калачиком. Лежал и скулил, как собачонка, отведавшая кнута.
— Даю тебе последний шанс. — Женщина подняла ствол. — Майкл. Где его искать?
— Майкла давно уже нет, идиотка, — тяжело дыша, отозвался лежащий. — Все в прошлом. Забудь про него.
— В прошлом? Что ты хочешь этим сказать?
— Что я хочу этим сказать? А как сама думаешь? Придурка приводят к Дендонкеру на допрос, а потом… неужели не ясно?
— Да ясно, можешь не говорить, — глухо сказала она. — Но я должна сама убедиться.
— Как только Майкл начал мухлевать с секретными бумагами, он был уже покойник, — сказал лежащий и приподнял голову. — Ты же знаешь Дендонкера. Параноик, каких еще поискать. Рано или поздно все равно узнал бы.
— Кто его убил? Ты?
[7] «Ботинок теперь на другой ноге» — английская поговорка, которая означает, что ситуация в корне изменилась.