– Слушай, а ты больше не видела ту собаку? – спросил Элайджа, и Зи расслабилась. Такая тема для обсуждений была куда проще, пускай и внушала ей страх.
– С кладбища? Нет, а что?
– Мне показалось, что я что-то слышал прошлой ночью, – сказал Элайджа. – Походило на вой. Я открыл окно и высунул голову, но на улице никого не было. Тогда я закрыл окно и вернулся в кровать. Я снова услышал этот звук, когда начал засыпать. Странные дела.
– Угу, звучит действительно странно. Я ничего не слышала, – сказала Зи, и это была неправда. До неё всю ночь то и дело доносился вой. Низкий и резкий, пробиравший до мозга костей. Судя по звуку, он раздавался прямо у неё под окном, но Зи не хватило смелости проверить. Вместо этого она крепко зажмурила глаза и принялась убеждать себя, что ничего не происходит.
К началу перемены Зи умудрилась выбросить всё это из головы. Собаку, Девочку-призрака, мать Элайджи, то, как Пол просто взял и исчез. Всё-превсё. Вообще-то, в этот момент она дошла до середины отличной истории, собрав вокруг себя небольшую группку приятных слушателей. Это была проба классической страшилки про обезьянью лапку, которую Зи нашла в собрании пугающих рассказов. Суть в следующем: волшебная обезьянья лапка попадает в семью, которая с её помощью загадывает желания. Они озвучивают свою самую заветную мечту: чтобы их сын вернулся домой (хотя он умер на войне). А затем раздаётся стук в дверь. Зи помнила, как дочитала историю и вздрогнула, испугавшись, когда к ним домой постучали. Эта история всегда была с ней. С тех пор Зи использовала её для вдохновения. Этим в том числе ей и нравились рассказы – они вырастали в новые сюжеты, словно полевые цветы.
– Куда бы он ни смотрел, – вещала Зи, а небольшая аудитория слушала, открыв рты, – всюду были красные глазки с обезьяньей морды. Пол в спортзале – обезьянья морда. Выше баскетбольных колец? Обезьянья морда! И даже когда он опустил взгляд на собравшихся перед ним, злобные глазки проклятого демона уставились прямо на него.
– Эй, Девочка-призрак, ты опять врёшь?
Зи прервалась и увидела Нелли. Заноза стояла, скрестив руки.
– Уходи, Нелли, – сказала Зи, злясь, что та перебила её в тот самый миг, когда она поностью завладела вниманием слушателей.
– Тебе не следует так говорить.
Зи закатила глаза и продолжила повествование, но публика слушала уже не так увлечённо. Нелли разрушила магию и всё испортила. Зи обменялась с Элайджей удручёнными взглядами.
– Моя мама, – сказала Нелли громко, – говорит, что рассказы и ложь – одно и то же. Всё это выдумки.
Зи замолчала и посмотрела на Нелли. На той были новые туфли и одежда с дизайнерскими логотипами. Волосы уложены матерью, которая, вероятно, души в ней не чает. В то время как пряди Зи выбились из неаккуратного конского хвостика, который она кое-как собрала в спешке. Сестра утром ещё отсыпалась после отработанной в закусочной двойной смены. На обед у Зи был йогурт, вероятно, просроченный, банан и половина рогалика – сборная солянка из того, что ей удалось найти в холодильнике. Зи ненавидела Нелли Блум. И дело было не в том, что у той было всё, а у Зи ничего; дело было в том, что у Нелли было всё, но она всё равно оставалась королевой зануд.
– Выходит, твоя мать ни разу не слышала хорошей истории. Пожалуй, мне её даже жаль.
– Просто признай это, Зеро. Ты лгунья, – сказала Нелли, уперев руки в бока.
– Нет, это не так, – возразила Зи. Кровь прилила к её лицу. – Ложь ранит людей. Истории им помогают. Я не виновата, если вы с твоей мамой слишком глупые, чтобы это понять.
– Ладно. А как же тот раз, когда ты всем раззвонила, что копы приехали в школу арестовать библиотекаря за то, что она якобы возглавляет секту? – Все повернулись и посмотрели на Зи. – Или, – продолжила Нелли, – как насчёт того раза, когда ты заявила, что у тебя была сильная температура и тебе приснилось, что мистер Фелпс умрёт от сердечного приступа на работе, а, когда это произошло, ты всем сказала, что умеешь предсказывать будущее?
– Я… – начала Зи, щёки горели.
Дети вокруг нервно хихикали. Прошла пара мгновений, прежде чем Зи поняла: они смеются над ней.
– А как же тот случай вчера в библиотеке, когда ты разговаривала сама с собой?
Кто-то из толпы повернулся и произнёс:
– Постой, ты же сказала, она говорила с привидением? – Остальные дети захихикали. – Да, Девочка-призрак?
– Ты лгунья, Зеро, – сказала Нелли, опираясь на поддержку толпы. На поддержку, предназначавшуюся ей, Зи. Затем, тихонько усмехнувшись, добавила: – Наверное, твои волосы побелели от всего этого вранья.
Когда остальные присоединились к её смеху, Зи стиснула зубы.
– Уходи, Нелли, – сказал Элайджа, но Заноза не обратила на него внимания. Она слишком зациклилась на Зи, в глазах сверкнул жестокий огонёк. Нелли упивалась всеобщим вниманием.
Это чувство было отлично знакомо Зи.
А ещё она понимала: добром это не кончится.
– Полагаю, ложь – это всё, что остаётся, когда в жизни больше ничего нет. Ни друзей. Ни матери. А теперь… и отца. Куда он сбежал на этот раз?
– Он на севере штата, ищет работу. И не то чтобы это тебя касалось.