Палач желаний: читать начало книги онлайн

А теперь даже Феникс меня бросил! Хотя… наверное, это даже хорошо. Стоило мне его призвать, как он сразу же ушёл в небеса, даже не взглянув на меня. После чего игнорировал все мои призывы. Обиделся, наверное, что я нас чуть не угробил… однако я его полностью понимал, более того, даже был рад за него — за всё время это была первая его эмоция, кроме безусловной любви. Однако от того я не становился менее одинок!

Знаю, что не объективен, уважаемые читатели, и дома меня ждёт Надя, готовая поддержать и выслушать… Но вот мне совершенно не хочется её расстраивать. Более того, настроение у меня настолько паршивое, что и сорваться могу! А кому это надо? Правильно, никому!

— Их счастье, что у меня не было сил даже толком стоять. Я бы зубами вцепился в их лживые глотки… Повезло им, что вся Рабочая Вера выгорела в недавней заварушке. Иначе бы выжег всё с помощью Феникса…

Вспылить с новой силой мне не позволяли мокрые тряпки, облепившие тело холодными спрутами. Заболеть я не боялся — не зря же столько веры вкладывал в тело, но всё равно не комфортно.

От невесёлых размышлений меня отвлёк шум в одном из дворов, рядом с которым я проходил. Шум, который удалось интерпретировать как лязг металла и неразборчивые, но очень активные восклицания. И хотя я находился не на службе, но игнорировать чужие проблемы не мог, даже находясь в сумбурных чувствах.

Стоило завернуть за угол, я замер, наблюдая, как огромный всадник в чёрном, аж поглощающим свет доспехе, на коне такого же цвета, закованном в броню, взмахом двуручного меча сносит голову одинокому воину в плохеньком белом доспехе, перерубив его ржавый меч. А затем мощные копыта скакуна буквально втоптали в грязь останки поверженного человека.

Я потянулся к револьверу, совсем забыв, что оружие осталось на работе… к счастью, этих мгновений хватило, чтобы оценить ситуацию в целом. Всадник замер неподвижно, а со стороны парковки раздался радостный смех. И стоило перевести взгляд, как среди машин я увидел двух ребят лет 14–15, которые стояли меж фигур воинов. Там имелись как уже виденные всадники и пехотинцы, так и средневековые осадные башни и другие воины, выстроившиеся в два ровных ряда, из которых выбивалось лишь несколько существ. Все в тёмной броне.

Ещё не до конца веря в увиденное, я перевел взгляд через детскую площадку, дорожку и зелёные насаждения на другую сторону двора и увидел точно таких же существ в таких же рядах… только в белой броне. И паренька, ровесника тех двух.

— Ладья на H4, — подтверждая мои мысли, крикнул парень, стоявший в рядах белых воинов, и указанная осадная машина сдвинулась под прикрытие нескольких деревьев, пройдя сквозь кусты, лишь слегка замерцав.

Подняв глаза, увидел над двором около дюжины дронов, что и проецировали изображение битвы. Стоило мне сделать ещё несколько шагов, как один из дронов двинулся в мою сторону, а на глазной нерв Система вывела сообщение:

«Вас приветствует игра: 'Становление»

Вы попали на территорию, где происходит закрытое тестирование игровых механик игры. Это игра в дополненной реальности, поэтому мы желаем обеспечить удобство не только игрокам, но и их окружению.

Если вас заинтересовала игра, вы можете получить более подробную информацию на сайте: @@@@@@.

Если тестирование доставило вам неудобство, то просим сообщить об этом в прилагаемой форме, и оно будет прекращено. В случае некорректного поведения игроков последние будут отстранены от тестирования:

Неужто кто-то наконец додумался сделать игру на основе Системы наруча? Давно пора… и судя по тому, что мой наруч отреагировал в защиту игровой сессии, то, похоже, покровители у этой игры неслабые. Хотя дорабатывать игру ещё долго… эта повышенная реалистичность и видимость для посторонних — явный перебор.

— Ребята, будьте добры, потише: ночь всё же, — крикнул я, привлекая внимание. А когда взгляды сосредоточились на мне, и кто-то хотел ответить, закончил мысль: — А то напишу в техподдержку, забанят вас за нарушение правил. Вы ведь этого не хотите?

Ребята переглянулись и активно замотали головами. Однако игру не прекратили. Я же, ещё раз восхитившись, до чего дошли технологии, продолжил путь, дабы не смущать ребят свои видом.

Я вдохнул. Глубоко. До опьянения. Задержал дыхание. Выдохнул. Протяжно… Повторил несколько раз. Отвлечение и дыхательная гимнастика позволили почти обуздать ярость:

— Но мисс Спектр хороша… Я должен признавать достоинства своих противников, если хочу победить. И признаю, что в этот раз она меня переиграла. Как же я мечтал уличить мисс Спектр в том, что действовал по её плану! И помахать видео её переговоров с Артефактором… — я ухмыльнулся. Получилось криво. Не весело. — Но и я не такой простак. Мне хватило ума, прежде чем начинать возмущаться, проверить наличие записи. И я почти не удивился тому, что она оказалась подчищена. Притом так аккуратно, что складывалось ощущение, словно всё время переговоров я изучал данные о Глаголе. И вновь низкий поклон Артефактору.

Кулак помимо воли врезался в стену дома, рядом с которым я проходил. Укреплённое тело отозвалось болью, но не больше. А я прошипел:

— Как результат: все белые и пушистые, один я неблагодарная сволочь, которая прёт наперекор начальству и чуть не помирает от этого! И поэтому «с тяжёлым сердцем» меня переводят в отдел силовой поддержки! В пушечное мясо!

Единственное, почему сразу же не написал заявление на уход — это понимание, что ситуация максимально похожа на то, как я выводил своих напарников. Вот только выполнено всё на более высоком уровне. И если сейчас уйду — то признаю свою слабость. Стоило выждать и отстоять своё.

— Но хрен вы от меня отделайтесь, — я полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух, который пьянил получше какого-то там пива. — У меня ещё осталось несколько козырей.

На базе Глагола стояла защита не только от обнаружения, но и что-то, искажающее запись видео и звука на наруч. Поэтому всё, что удалось узнать, осталось при мне, и при отчёте я раскрыл столько, сколько сам посчитал нужным. Да, я сдал Жнецов Веры — наверняка данные с дронов, круживших вокруг дома, уже попали к ритикам. Не секрет и то, как меня поставили на ноги. Как финальный штрих, передал сообщение от Глагола. Но… всегда есть НО! Мисс Спектр не удастся использовать нашу новую встречу с Глаголом, а то что она состоится я не сомневаюсь! Глагол обещал, что я ему помогу!

И сама Мисс Спектр тоже поспешили… Теперь я знаю, о каком же заказе говорил Глагол. И вновь спасибо тебе, Артефактор, что прямо при нас влез на сайт мэрии Санкт-Петербурга. Заказ на поиски Янтарной комнаты! Той самой, утерянной в конце Великой Отечественной! Только подумать!

Вообще, власти и частные лица нередко выставляют открытые заказы на поиски тех или иных вещей, артефактов и прочего хлама вольнонаёмным искателям приключений. Даже Критики этим балуются. Пусть народ ищет: кто первый найдёт, тот получит награду — всё честно.

— И как только он умудрился убедить мэрию Санкт-Петербурга, что он сможет найти затерянный почти столетие назад артефакт, который ищут тысячи, а возможно, десятки тысяч людей? И всё это до конца следующей недели! И ведь не просто убедил, но выбил заказ на своё имя! Оплата — как мой оклад за пару лет. И теперь может работать по всей стране за счёт города и с некоторыми послаблениями закона. Неужели он дал «обещание»? Хотя, если не найдёт или даже просто не уложится в сроки, не завидую я штрафным санкциям, что на него навесят! Глагол либо оптимистичный псих, либо гений!

И я не преувеличивал: всё, что возможно найти с помощью Веры, было найдено в первый же год после её прихода. Экспериментально выяснено: всё, что утеряно с момента прихода Веры — можно найти с помощью той же Веры… если оно опять же не укрыто ей же. Но в этом случае уже идёт соревнование, кто вложит больше Веры и насколько искусно её использует. Даже в моём родном издательстве имелся такой сыскарь… хотя откровенно паршивый, даже старшего Козлова в своё время отследить не смог.

С тем, что утеряно примерно за десять-двадцать лет до прихода Веры, уже сложнее, однако всё равно можно работать: Вера людей в вещи поиска ещё свежа, имеется много свидетельств и свидетелей, поэтому усилить след Веры и отследить её возможно.

Максимальный срок поиска — полсотни лет. И то если ОЧЕНЬ повезёт. К этому времени искренней Веры свидетелей в вещь не остаётся. Обломки и фрагменты, фотографии, записи и фильмы — всё теряет связь, обзаведясь новым следом Веры — они становятся отдельными вещами. Сам мир забывает об этих вещах.