Палач желаний: читать начало книги онлайн

Это может показаться простым или незначительным, но… Как много своих обещаний вы выполняете, уважаемый читатель? А Макеев делал практически невозможное: ВСЕГДА держал своё слово. ЛЮБОЕ. Если он давал слово, то только когда Верил, что это истинно необходимо, и поэтому приравнивал выполнение к стоимости своей жизни.

Исполнялось даже невзначай брошенное обещание. Нет ничего несущественного в вопросах чести. Для выполнения самоубийственных обещаний прикладывались все усилия. Жизнь ничто по сравнению с честью. Он рисковал даже жизнями друзей и мира, выполняя своё слово. Невыполнимое в принципе обещание… он доказал, что не бывает такого — есть лишь недостаток желания. И слабость духа. Он исполнял всё. Без компромиссов и отговорок. Каким бы глупцом его из-за этого ни считали.

Люди быстро поверили в него… Как итог, не он стал исполнять обещания, но они стали исполняться, используя Глагола как проводника воли. Стоило ему хоть как-то обозначить намеренье, порой даже без триггера вроде слова «обещаю», как способность активировалась. И тогда данное слово исполнится неотвратимо! Любое.

Если я правильно понял, этот талант очень похож на возможности джинна в том плане, что универсален и способен исполнить даже самое невозможное желание. И при этом в корне отличается от таланта джинна, ибо сам человек решает, чего он хочет — это делает талант ещё более сильным.

Способность почти совершенная и универсальная! Вот только у всего есть недостатки и ограничения… и вот они мне были пока непонятны.

— С этим проблем нет, данные на поверхности, — отмахнулся Артефактор, вырвав меня из круговерти мыслей. — Но Несуществующего интересует, почему Глагол покинул Критиков. А главное, как его найти. В открытых источниках подобного нет. Поиски же могут затянуться на дни, а то и на недели! Если, конечно, он не совершит какую-нибудь глупость и не добудет доступ к секретным данным.

— Вот это ни к чему… — задумалась мисс Спектр и откинулась на спинку кресла. — Причины ухода Глагола будут лишними… — она помедлила, что-то рассматривая на экране монитора, и, наконец, решила. — Ладно! Решено! Артефактор, принимай данные, — несколько ударов по клавишам, и короткий взгляд Артефактора отметил пришедшее сообщение с координатами, где обитает Глагол. — Передашь Несуществующему. Скажешь, что взломал мой компьютер и украл. Пусть проникнется к тебе доверием. Только нужно, чтобы уже сегодня он отправился на встречу.

— Если не секрет, то к чему такая спешка? Да и зачем вам нужно, чтобы эти двое встретились? Вы же можете послать куда более компетентных людей, чем этого наглого недоучку, которому нет доверия! — задал Артефактор чуть ли не самый важный вопрос за весь разговор.

— В том и проблема, что всех моих опытных оперативников Глагол раскатает ещё на подходах… не любит он Критиков, — может, мне показалось, а может, и в самом деле послышался скрип зубов. — А этого парнишку он, может, и не прибьёт сразу, раз уж не устранил, как ненужного свидетеля, а позволил жить.… Похожи они чем-то. Может, получится у них договориться. А там уже ты передашь мне видео со всеми их переговорами. Так что смотри, чтобы новых сбоев не было!

— Понятно. Разрешите идти?

— Свободен.

Весь день я сидел как на иголках в ожидании предстоящего похода. Как назло, за смену для меня не нашлось ни одного задания, так что с горя написал все отчёты и остаток дня штурмовал тренажёрный зал. Я, конечно, мог сослаться на какое-нибудь расследование и уйти… но подставляться лишний раз не хотелось. Зато в урочный час с работы я вылетел пулей! Добраться до места назначения оказалось тем ещё приключением. Как по мне, но логистика у Критиков построена неоднозначно и даже паршиво.

Да, картины мгновенно перемещали в любое отделение Критиков по всей стране. Собственно, данные отделения и строились для того, чтобы не возникло подозрений о существовании каких-либо секретных баз. Вот только проблема: отделения Критиков находились лишь в областных центрах. Имелась связь и почти со всеми отделениями Редакторов веры по стране — поэтому объём оперативности повышался. Со всеми отделениями, кроме моего родного города, до недавних пор… Плюс к этому добавлялись музеи, где висели оригиналы картин, которые использовались для перемещения.

Однако в пределах города или до сёл приходилось добираться общими методами: машина в помощь. Мой же потенциальный знакомый хоть и жил в мегаполисе, но на самой его окраине, потому я угробил больше часа только на дорогу. Спасибо системной карте, что хотя бы не заблудился.

Самое забавное, на мой взгляд, заключалось в том, что жил Макеев по тому же адресу, что и до прихода Веры и всех его подвигов. И эта квартира практически на другом конце страны от того места, где происходили разборки с одержимым домом.

Теперь я подбегал к старенькому четырехэтажному дому с покатой крышей, которую, судя по состоянию шифера, было бы неплохо починить. Здесь время застыло на полвека, если не больше, в прошлом: наполовину деревянные окна, обвалившаяся штукатурка, чуть пожёванная клумба у входа и покорёженная дверь с кодовым замком, неработающим. Ах, да… с другой стороны ещё был перекопан двор, и разворочен канализационный люк — доблестные коммунальщики меняли очередные трубы. Спасибо Фениксу за обзор территории! Мой напарник верно хранил мой покой с высоты, разминая крылья. Благо потраченный вчера в ноль запас Рабочей Веры за сутки полностью восстановили.

Я успел как раз вовремя, чтобы нырнуть в дверь после выхода одного из жильцов. И побежал на второй этаж мимо множества граффити и похабных надписей на стенах, бодро звеня бутылками в пакете.

— Кто? — раздался рычащий голос, через пару трелей звонка в нужную квартиру.

— Я твоя копия из будущего, срочно открывай дверь, нам нужно спасти мир! — без запинки выдал, постаравшись сделать голос погрубее.

Секунд десять ничего не происходило, а потом дверь начала открываться. Собственно, на то и был расчёт: попытка разобраться в непонятной ситуации. Самое забавное, что я бы поступил так же, не став отрицать возможной правдивости слов.

Стоило двери открыться так, чтобы стало видно, кто за ней стоит, меня окинули внимательным и недовольным взглядом, после чего дверь захлопнулась быстрее, чем я успел моргнуть.

— Эй! — возмутился я подобному не гостеприимству. — Я благодарность принёс, — приподнял пакет, чуть тряхнув. Надеюсь, у моего спасителя хороший слух, и он уловит звон стекла. — Пять литров с пятилетней выдержкой. Имею привычку говорить спасибо за спасение жизни, а ты так быстро убежал…

То, что меня не будут рады видеть, ожидаемо. Нежданных гостей вообще редко привечают. А в данном случае представитель власти буквально выследил потенциального преступника и припёрся к нему домой. Именно поэтому, если бы я честно назвался, то меня могли бы просто послать, и это в одном из лучших вариантов.

— Ты негостеприимный, — посетовал я. — А я ведь пришёл с миром и дружбой.

Не знаю, что именно подействовало, но дверь открылась вновь.

— Если ты войдёшь в дом, то покинешь его только через окно. Обещаю, — выдал Макеев, глядя на меня, как на потенциальный фарш для котлеток.

«Внимание, обнаружено воздействие Веры в 0,0023 РВ», — мгновенно пришло оповещение от Системы. На это я лишь усмехнулся и изобразил обиду:

— Даже не поздороваешься?

Когда любое твоё слово может стать обещанием и исполниться, приходится следить за тем, что говоришь, а может быть, и думаешь. Поэтому не удивительно, что мой новый знакомец прославился суровой молчаливостью, в которую я теперь уперся как в стену.

— У меня иммунитет к воплощениям чужой Веры, — сообщил я, постаравшись сделать это, так чтобы не выглядело словно бахвальство. — Так что если ты скажешь «будь здоров», шанс, что я стану бессмертным, не так уж и велик.