— Мне так жаль.
— Ты о чём? — прошептала я.
— Джек позвонил мне в магазин и сказал, что Одри здесь, и попросил проведать тебя. Что случилось? Я подумала о худшем, но он больше ничего не сказал.
— Худшее и случилось, — бесцветным голосом подтвердила я. — Они не расставались.
Я выдохнула и перевернулась на спину.
— О боже, Кэри-Энн. Мне так жаль.
— Не надо. Это не твоя вина. Ну серьезно, как я могла вообразить себе, что всё могло сложиться по-другому? Мне следовало держаться от него подальше, очень далеко. С чего бы голливудский красавчик захотел быть с девочкой из маленького городка, вроде меня? Зачем голливудскому красавчику бросать потрясающую подружку ради девочки вроде меня? Зачем…
— Прекрати! — прервала меня Джаз с мученическим выражением лица. — Просто прекрати!
— И почему же, чёрт возьми? — крикнула я в ответ. — Это правда! И это не имеет ничего общего с моей самооценкой, просто я была чертовски слепа! — Я села. — Суть не в том, что я недостаточно хороша для него, а в том, что я была слишком слепа и не видела знаков. Он говорил мне! Он, чёрт побери, говорил мне, что у них с Одри ничего не закончено! Я предпочла верить в обратное. Никто не виноват, только я. Любая, кто попадает в кровать недоступного мужчины, должна ожидать такого исхода. И почему всё должно быть по-другому? И теперь она беременна? Ну, это просто ускорило неизбежное, разве не так? Мне следует радоваться, что всё случилось сейчас, до того, как какие-нибудь жёлтые газетёнки пронюхали про меня.
Лицо Джаз побледнело.
— Она беременна?
Я истерически расхохоталась.
— Да! Разве не здорово?
— Он знал? — спросила она настороженно.
— Нет. Но это уже неважно, не так ли?
— Ну, это слегка меняет положение вещей.
— Нет, это ничего не меняет. Ты упускаешь суть, Джаз. Независимо от того, знал он или нет, он ей изменил. Со мной. И я предпочла проигнорировать это. И, очевидно, так происходило не единожды. Они действительно стоят друг друга. Я пошла против всех принципов, которыми, как я думала, обладала. Повелась на шесть кубиков пресса, ямочку на щеке и на героя фильма, созданного на основе вымышленного персонажа. — Я снова кричала и, к своему ужасу, ещё и плакала.
Я вспомнила, как Джек делился со мной своими болезненными воспоминаниями о прошлом, и на мгновенье засомневалась, пока не затолкала эти мысли подальше на задворки сознания. Я также вспомнила последние истории о его подвигах в ночных клубах с мимолётными девочками. Когда Джаз только начинала фанатеть по Джеку, она говорила про него так, как только мог шестнадцатилетний подросток с бушующими гормонами. Исходя из её рассказов, его окружал целый рой красивых женщин, а он оставлял за собой вереницу разбитых сердец.
Разговор Джека с его агентом, который я подслушала на кухне, и где его агент предположил, что Джек связался с кем-то на стороне, был самой явной подсказкой.
— Я так сожалею, — снова сказала Джаз.
— Перестань так говорить, Джаз, ты не виновата.
— Нет, виновата. Я подталкивала тебя, я даже подумала, что он позаботится о тебе. Так что это я во всём виновата, — вздрогнула она. — Я отдалилась от тебя, желая, чтобы ты сделала то, что сделала бы я сама. Это было несправедливо по отношению к тебе. Прости меня.
— Я всё время тебе говорю, что я большая девочка. Это мой выбор, Джаз. Мой. И хуже всего то, что Джек был таким осторожным… таким нерешительным… каждое мгновенье. Это я ускорила события, я сократила дистанцию. Я.
Я ткнула пальцем в грудь.
— Я, — спокойно и уверенно закончила я.
Вся вина лежала на мне. Он не смог бы сыграть лучше.
Это был идеальный спектакль.
Глава 31
Если я думала, что Джек станет меня искать, чтобы извиниться или объясниться, то сильно ошибалась.