Больше он ничего не сказал, тогда я встала и прошла мимо него, направляясь в ванную, чтобы освежиться. Дверь в комнату Джоуи была открыта, поэтому я предположила, что Джаз рано ушла домой. Вероятно, она чувствовала себя так же плохо, как и я. Джек даже не пошевелился, когда я вернулась в комнату. На мгновенье я замерла, а потом юркнула в тёплую кровать.
Он не присоединился ко мне, а встал и стал расхаживать по комнате, рассматривая мои картины и заваленные книгами шкафы, фотографии в рамках и памятные подарки, время от времени останавливаясь у некоторых из них и высказывая своё мнение. Я смотрела на его мускулистую фигуру и на боксёры, которые облегали его зад. Это было лучшее средство от похмелья, но внутренний страх, пока я ждала, когда Джек скажет, что у него на уме, сковывал меня.
— «Гордость и предубеждение» и «Сумерки» стоят рядом? — спросил он, рассматривая мою полку с книгами. — Полагаю, у тебя тут нет никакой систематизации?
— Вообще-то, есть. Я расставляю книги в том порядке, в котором их прочитала. — Я могла проследить хронологию своей жизни по расположению книг на полке.
— Правда? — Джек снова перевёл взгляд на книги. Я ждала какого-нибудь заумного комментария по поводу того, как и почему я перескочила с Джейн Остин на «Сумерки». Хотя я не видела большой разницы в двух этих историях: молодая девушка стремится привлечь недосягаемого парня.
Ирония моей нынешней ситуации не ускользнула от меня.
— Ну, так на каком периоде твоей жизни я сейчас остановился?
— Ох, ум… — Это было лето, когда погибли мои родители, но я не хотела никому портить настроение. — Лето перед моим первым учебным годом в качестве новенькой в старшей школе Бухты Батлера.
— Тебе нравится Джейн Остин?
— Сначала я думала, что бедная девушка и богатый парень, сюжет… банальный, но потом я прочитала книгу и… ну, она оказалась хороша.
Он кивнул.
— Да, это так.
Конечно же, Джек читал. Почему нет? Мой идеальный парень тоже был книжным червем.
— «Рабский вид Бога?»[27] Я не знал, что кто-то ещё это читал.
— Ты читал эту книгу?
— Угу. И это полностью противоречило…
— Всему, что мы проходили на уроках истории?
— Ага, — рассмеялся Джек и стал дальше рассматривать книги.
— А есть то, что ты не читаешь вообще?
— Полно. Душераздирающие любовные романы… уж прости.
— Не отзывайся о них плохо, пока не попробовал почитать что-нибудь этого жанра.
— Не искушай меня. — Он подмигнул мне через плечо.
Я тихо выдохнула от облегчения, уловив скрытый подтекст в его словах, но всё ещё чувствовала, будто что-то упускала.
Джек подошёл к фотографиям в рамках. На одной были запечатлены мы с Джоуи во время сплава на двухместной байдарке пару лет назад. На другой — мы с родителями на переднем крыльце дома примерно в то время, когда впервые приехали сюда. Мне было лет десять, и меня словно в тисках с обеих сторон зажали родители. Мои волосы представляли собой непокорный бунт тёмных кудряшек. Я была одета в джинсы и белую футболку, на груди которой красовалась огромная картинка «Хелло Китти», и я улыбалась во все зубы, которые были слишком большими для моего лица. Джоуи стоял по другую сторону от моего отца, высокий и угрюмый, одетый в майку команды «Тар Хилз»[28].
— Ты не сильно изменилась, — прокомментировал Джек весёлым тоном. Я запустила в него одной из своих небольших подушек. Он усмехнулся. — Это твои родители?
Я кивнула. Мама была без косметики, её длинные прямые волосы были распущены, а одета она была в ярко-жёлтый сарафан, что делало её очень красивой, несмотря на натянутую улыбку на этой фотографии. Отец же, в ореоле своих светло-коричневых кудрей, сохранял каменное лицо — ни улыбки, ни нахмуренности. Я часто смотрела на эту фотографию и задавалась вопросом, что творилось в их головах. Жаль, я не могла ничего вспомнить, что дало бы мне подсказку по поводу того, о чём они думали в тот день… или в любой другой день. Жили ли они счастливо, переехав сюда, или это было им в тягость? Возможно, у них не оставалось другого выбора.
— Фотография сделана сразу после того, как мы переехали сюда.
— Откуда вы приехали?
— Ото всюду. Мои родители много путешествовали. У отца всегда была такая работа, которая требовала переезда. Последнее место, которое я помню, это Северная Каролина, но в Бухте Батлера я прожила дольше всего. И я проводила здесь каждое лето с бабушкой, поэтому можно сказать, что мой дом здесь.
— Чем он занимался, твой отец? — Это был логичный вопрос, исходя из информации, которой я поделилась с Джеком. Но я ненавидела разговоры на эту тему.