"Фантастика 2023-99". Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Значит, все-таки был кто-то, — взял я кусок пирог. — А сколько ты Ирмеру служил?

— Почитай, сорок три годка. Как один день пролетели. Он бывало прикрикнет так: «Илька! Неси кафтан скорее». А у самого глаза смеются. Не злобливый был. Больше так, для порядку. Нашего брата если баловать, он же на шею сядет. Эх, какого человек потеряли, пусть земля ему будет пухом. Вы, господин, и кулебяку берите. Она чудо как хороша.

— Я по этому поводу с тобой тоже поговорить хотел, — отодвинул я стакан с чаем. — Ты мне скажи, вот что у нас на столе?

— Да всего по чуть-чуть, — не понял моего вопроса Илларион. — Щи еще остались, птица опять же. Рекомендую. Ее хоть и застенцы поставляют, но владелец трактира сам отбирает. Студень вот вы зря не ели, он для растущего организма полезен. Сало опять же, буженинка, грузди соленые согласен, на любителя. Ну и по мелочи, пироги и пирожки, расстегаи, пирожных я уж брать не стал. Баловство это все.

— Милый мой, Илларион. Как бы тебе помягче сказать… Не считаешь ли ты, что этого чуть-чуть очень до фига. Прям довольно сильно.

— До чего, господин?

— Много это, очень много. Вот сколько ты потратил?

— Двенадцать рублей всего. Разве то деньги? К тому ж, я там не последний человек, меня все знают. Сколько уж там столуемся. По полной не ломят.

— Послушай, мой не последний человек. Думаю, нам нужно жестко урезать осетра.

— Как же его резать, ежели я его и не брал. Осетр дорогой. Лучше карпа или судака. Застенная речная рыба, господин, на удивление довольно неплоха. Но хотите осетра, завтра возьму.

— Да, блин, я совершенно о другом, — начинал я немного нервничать.

— И блинов могу взять. Хотя сказать по правде, они там не особо. Вот у Севастьяна, что в Голодаевском[1] переулке, но туда каждый день не походишь.

— Так, все стоп. Я о другом. С завтрашнего дня мы жестко урезаем расходы. В день тратим на еду не больше десяти рублей. Это завтрак, обед и ужин.

— Помилуйте, господин, что же я на десять рублей возьму? — в глазах Иллариона читался неподдельный ужас.

— Вот и постарайся уложиться. Бери ровно столько, сколько мы можем съесть. Без всяких этих твоих разносолов. Будем звонкими и стройными. Сейчас, кстати, это модно.

— Когда это мода такая пошла костями греметь? — все еще возмущался Илларион.

— Решено, у нас наступает режим тотальной экономии. Все равно большая часть еды потом в таз отправляется.

— Пал Палыч же тоже столуется.

— Вот я о нем и говорю, — рубанул я воздух ладонью. — Мы его не звали. Пользы с него никакой. Жрет и книги портит. А спросишь чего, так вразумительного ответа не получишь. Хочешь жить, умей вертеться. Пусть и вертится.

Откуда-то сверху из угла раздалось возмущенное неразборчивое бормотание. Однако я был непреклонен.

— И теперь за каждую копейку будешь отчитываться. На хозяйские нужды в конце недели составляешь список, а я его одобряю или нет. Понял, Илларион?

— Как тут не понять, — с грустью смотрел на гуся слуга. Как на друга, с которым скоро придется попрощаться.

— Вот и отлично. Все, я спать.

Правда, судьба мне сегодня не благоволила. И выспаться не удалось. Я долго ворочался в кровати, прокручивая события прошедшего дня. Учебу, футбол и, конечно же, Будочника. И еще на зубах скрипел этот дурацкий зубной порошок. Вот, спрашивается, какого черта не покупать нормальную пасту? Все равно этот же порошок от нас возят. Вообще не знал, что такое еще производят.

Что до остального, то именно сейчас я чувствовал себя нормально. Прям реально неплохо. Словно не отдал часть собственного дара. А живот болел разве что из-за того, что я обожрался.

Проворочавшись с добрый час я задремал. Но вскоре проснулся. И сразу понял, что-то не то. Во-первых, в комнате очень плохо пахло. Да что там, воняло. Сердце бешено забилось и мне казалось, что его стук гулким эхом разносится по всему помещению.

— Кто здесь? — спросил я, шарясь по столику. Нащупал только здоровенный подсвечник.

— Не бойся, лицеист, не бойся, — раздалось из темноты.

Я шарахнулся, ударившись о спинку кровати. И только теперь различил в полумраке фигуру, сидящую на кресле.

— Как вы сюда попали?

[1] Голодаевский переулок — в нашем мире более известный как Каховский (прим. автора).