Позадии по бокам двух рядов больших барабанов вспыхнули огромные костры, явно «подкрученные» либо магией либо адмами. Национальные костюмы и повязки с бантиками на лбу, мне стало смешно. Люди вокруг неодобрительно косились, а мне абсолютно пофиг.
Долгое вступление с одиночными ударами и большими перерывами, так что мне показалось, что пришли сюда зря. Но затем они исправились, бодро продолжив, в унисон ударяя по туго натянутой коже, ускоряя и ускоряя ритм, выкрикивая резкие слова-кричалки, потом почти останавливались и начинали заново, выстраивая новый рисунок барабанной дроби. Первый номер прошёл на ура, следом выходили всё новые и новые участники, старавшиеся поразить зрителей синхронными перестроениями, странной механической согласованностью действий, наверняка достигавшимися долгими тренировками.
Конферансье объявил очередных участников, народ вокруг громко закричал. За барабаны встали практически голые мужики в одних повязках на чреслах, по-другому не скажешь. Не атланты, далеко не красавцы, морщинистая кожа, у некоторых даже брюшко. Стоят значки подлинности персов, они и в жизни такие. Проиграли что-то невразумительное, по-моему, не особо стараясь выложиться. Народ же явно исходил в экстазе, вот что значит раскрученное имя. Мне не понравилось абсолютно. (Прим. Автора — всё реально, видел на ютубе)
Во время этого выступления я ударом ладони снизу по бутылке вина откупорил её, видел как-то такое видео, захотелось повторить «подвиг». Глотнул сам, продегустировав, и предложил Оксане присоединяться. Это было самое «многочисленное’десятилетнее вино в моей коллекции, можно и выпить, много на нём не заработаешь. Вполне на уровне, вкус раскрывался постепенно, через лёгкую горчинку донося фруктовые ноты и почти невесомый древесный аромат от бочек, в которых оно выдерживалось. Если это такое 'прикольное», то, что скрывается в винах тридцати-сорока-пятидесяти и более лет? Точно, надо предлагать пробную бутылку бесплатно, чтобы и потенциальные покупатели задумались над этим вопросом.
Оксана сначала немного стеснялась, воспитание, понимаешь ли, нет хрустальных фужеров и белоснежной скатерти, а потом плюнула на приличия в этом мире, вошла во вкус и даже немного захмелела.
Кириллу в это время пришло сообщение от Анахэра, полное угроз и страшных обещаний, если его перса сейчас же не отпустят. Долго он, однако, думал.
Но Анахэра не думал, он ждал ответа от администрации на свои жалобы о странных заклинаниях, которыми воспользовались игроки из «Дальневосточников». Ангел — так назывались надзиратели-модераторы в игре, сделал запрос специальной программе «Guard» о применённых заклах, ведь им самим была недоступна информация такого плана: тайна частной жизни и коммерческая тайна!
За разглашение информации о персонажах могут выкатить нехилые претензии, именно поэтому вопросы типа: «есть такое в игре или это чит, летящий в бан?», были в исключительной юрисдикции искусственного интеллекта. Контролирующие работники корпорации выступали лишь передатчиками ответов и были ответственны за ввод в систему вопроса в правильной форме, вычленяя из «многабукав» сообщений пользователей редкие зерна истины — с этим пока не мог справиться никакой искусственный интеллект.
Низкоуровневый крылатый получил ответ от «Guard»`a о существовании указанных заклинаний, и с чистой совестью отказал Анахэру в жалобе с подозрениями в использовании неигровых методов.
«Можешь перерегиваться, этот перс уже никуда не уйдёт» - ответил Кащ лидеру «Кровавой стаи».
В ответ на новую порцию оскорблений, Кирилл пожаловался ангелам и того забанили на сутки.
В самой старой части крепости отгородили часть двора каменной стеной, вырыли котлован трёх метров глубиной, залили основание быстросохнущим составом, дали затвердеть. Затем осторожно поставили тело Анахэра, прикрыли железной решёткой с толстыми прутьями и мелкой вязкой, и залили до поверхности земли, подготовив постамент под святилище, которое чуть позже по брёвнам смогли перекатить через стационарный телепорт и установить в крепости. Так сказать, принесли богу человеческую жертву.
— Заказывай у адмов ров, даже если залезем в долги. Думаю, очень скоро пригодится, — сказал Володя Кириллу, — Придётся продавать многое из трофеев, понадобится много денег, зато уж сразу улучшим крепость, может, дотянем до твердыни.
Кащей вызвал старшего ангела, «архангела», как шутили игроки, одного из тех, кто был ответственен за товарно-денежные отношения с кланами. За двадцать два миллиона золотых «Дальневосточники» заказали и получили многое. Широкий ров, соединяющий две реки. Девятиметровой высоты стену вдоль него и берегов обеих рек из крупных блоков, которую можно было ещё надстроить сверху из своего камня. Получили неприкосновенность крепости на двадцать четыре часа, необходимых художникам и программистам, чтобы «построить» заказанное, и статус «твердыни» после окончания всех построек.
— Да, было бы неплохо, если бы «Кровавая стая» заявилась сегодня, хороший им облом получится, да если их ещё покоцать, — немного помечтал Кирилл.
Выступления подошли к концу, два с лишним часа пролетело как один миг. Окончательно стемнело, и подошёл черёд сюрприза от организаторов. Каждому посетителю пришёл подарок — небесный фонарик. Под руководством ведущего дружно приготовили их к запуску, и с ударом в барабан подожгли магический огонёк. Наверно, больше двух тысяч фонариков поднялись в тёмное небо, таинственно мерцая. Все бурно зааплодировали, я тоже поддался стадному чувству.
И вдруг, абсолютно неожиданно, в вышине засиял фейерверк. Разноцветный, принимающий различные формы: он разрывался шарами, осыпался неисчислимыми звёздочками, оставлял длинные тонкие полосы, раскрывался как бутон у цветов. Даже такой циник, как я, остался под впечатлением. Про Оксану и говорить нечего, прижала руки к груди и возбужденно дышала.
После окончания шоу мы под ручку пошли гулять по городу, посмотрели на каменный сад, ещё раз убедился, что менталитет у наших народов очень разный.
Пришло сообщение с японскими иероглифами. Это функция «возможен торг» сработала, коллекционер-миллионер увидел мой лот и написал автоброкеру, который перекинул сообщение мне. Иероглифов я не знал, доступа к переводчикам у меня нет, поэтому просто пишу в ответ — донт андестенд, 600 000 ок?
На другом конце нашего сломанного телефона поняли, что пообщаться не удастся, написали в ответ 100 000?
Так мы переписывались цифрами минуты две, Оксане надоело стоять на месте, она потащила меня дальше, в принципе идти переписка не мешает. До полуляма поднимать тот никак не хотел, тогда написал на инглише — типа у вас есть десять минут, потом я офф и гудбай, полляма — финишная цена, амба.
Миллионер выдержал паузу в девять минут, попробовал еще раз скинуть цену, я ответил отказом, дописал, мол, счастливо оставаться. Пришло предложение о покупке за пятьсот тысяч, я тут же согласился. Отправил ему на «моём» английском: Another wines. The ones in the whole world. Auction Paris. Поставил дату через три дня.
Мы с Окси зашли в храм, срисованный с реала, попали как раз тогда, когда толпа послушников-неписей собиралась бить в огромный колокол. Нет, однозначно не сравнить с нашим колокольным перезвоном в церквях, или дело в привычках, въевшихся в подкорку? В общем, дома лучше.
Время «турпоездки» вышло, нас предупреждает система и со вспышкой переносит домой. Мы по инерции продолжали стоять под ручку, а на меня обрушился поток сообщений от Ископаемого. Пока был в Японии, они не доходили.
— Чудесно. Спасибо, что вытащил меня, — Кикиморрка отстранилась, очарование момента пропало.
Я как раз прочитал сообщение о показе мод в Париже, начало через два часа.
— Ты думаешь, это всё? — спросил я у Оксаны, — Сегодня у нас с тобой ещё Париж.
Пришлось маленько поуговаривать, не устояла, согласилась, выложила все «лишние» вещи в личную комнату. Затем зашли на аук, взял свиток на увеличение силы, в столицу Франции также потащим товары на продажу. Потом, пока было время, прогулялись по Владику, постояли на крепостной стене, глядя на суету порта. Я стоял позади неё, держа в объятьях.
Она наклонила голову, прижалась к моей щеке: «Как же с тобой хорошо, это просто убивает».
— Всё, что нас не убивает, делает сильнее, — к чему я это сказал, сам не понял, видимо, просто всплыла цитата в памяти.