"Фантастика 2023-99". Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эг стоял все в такой же напряженной позе, слушая меня. Но не нападал. Уже небольшая победа.

— Когда-то существовал один человек, который позже стал Гуангом. С диковинным и длинным именем Будда. Еще при жизни, когда он путешествовал, то столкнулся с людьми, которые оскорбляли его. Но вместе с тем один бы он ни за что с ними не справился.

Я сделал небольшую паузу, еще раз взглянув через Поток на Эга. Не скажу, чтобы что-то изменилось, но зарево пожара на горизонте стало тусклее.

— И тогда эти люди спросили его: «Почему он не реагирует? Неужели не понимает их слов или значения оскорблений». Знаешь, что ответил Будда?

То ли Эг не общался с этим Гуангом, то ли был небольшим поклонником притч. Однако промолчал.

— Он ответил, что не принимает их проклятий и оскорблений. Значит, их людям придется унести с собой, чтобы жить с грузом того, что сказали. Там еще, типа, вся фишка, что то, что делаешь ты — это твоя карма, а что делают по отношению к тебе — чужая.

Я решил чуть подредактировать основной текст, потому что устал от всяких просветленных бесед. Ну, и еще почувствовал нечто важное. Присутствие некой родной мне силы.

— Но самое интересное Будда сказал в конце. Как раз после того, что людям придется унести оскорбления с собой. Еще он добавил, что теперь его ученики надерут обидчикам задницы. Как тебе, а?

Эг не сразу понял, что на острове помимо меня есть кто-то еще. Слишком уж увлекся притчей. Ну, что тут сказать, рассказчик я от Бога. Разве что концовку придумал. С другой стороны, теперь в ней появилось некое изящество и завершенность.

Потому что Гуанг действительно был прав. Одному мне не по силам справиться с ним. Но он не понимал самого главного — зачем это мне? Мы же не в крутом блокбастере, где в конце сходятся два четких пацана и дерутся между собой. А уже победителю достается самая красивая девушка, мощная тачка и много миллионов зеленых бумажек на банковском счете.

За последний год скитаний я понял одну простую истину — важен лишь факт достижения цели. А каким образом ты будешь все это осуществлять, дело десятое.

Поэтому теперь, когда яркие огненные линии Гуанга в Потоке смешались с множеством черных клякс Скверны, я даже не вмешивался. Тошкены, оседлавшие Ревунов, прорывались к богу, падали замертво, взбирались по трупам товарищей, пытались достать Гуанга и вновь умирали.

Эг крутился волчком. В лучших традициях индийских боевиков он плевал на все законы физики, уничтожая тошкенов. Однако в каждом его действии сквозило отчаяние.

Гуанг все понимал не хуже меня. Он чувствовал, как линии-волны его пути становятся короче, теряют насыщенность. Как чужая сила все устойчивее приближается к нему. Ко всему прочему, Эг видел будущее. В котором его не было. И, наверное, этот факт тоже сильно воздействовал на его дух.

В какой-то момент один из самых прытких тошкенов добрался до Эга, полоснув того по плечу острым клинком, отравленным Скверной. Гуанг без всякого труда отбросил обидчика в сторону, но упал на колени. И тут же его смели под собой десятки темных тел Падших. А линии Эга в Потоке медленно и неотвратимо потухли.

Я сидел, глядя, как тошкены рыщут между недвижных оболочек и умерщвляют их. Пьют кровь, терзают тела, впитывают в себя остатки магической энергии, которые Гуанги рассеяли здесь. Я глядел на все это и размышлял. Что ж, если кроме Эга никто больше не пришел для сохранения собственной оболочки, то я все сделал правильно.

Просветленные приняли свою участь. И остались верными себе до конца. Решили не вмешиваться в то, что происходит в мире. Это мне было только на руку.

Я не знаю, сколько я так просидел. Не чувствуя холода, не слыша звуков и не ощущая железного вкуса крови. Казалось, на мгновение сознание улетело далеко от оболочки, путешествуя по Потоку. Я будто бы стал одним из тех Гуангов, от которых сейчас избавил мир. Чтобы боги больше не вернулись.

В какой-то момент пришло понимание, что все закончено. Тошкены вместе с тварями Скверны замерли без всякого намека на движение. Как те самые тела Гуангов, которые они недавно растерзали. И все обратили свое внимание ко мне. Все ждали слова Полимарха.

Самым смелым оказался Старший. Экзарх вышел из толпы Падших, медленно, словно боясь разрушить некое волшебство момента, приблизился ко мне. Он опустился на колени и прижал ребро правой ладони к голове. И все воинство, будто только и жаждущее этого жеста, повторило его действия.

Взгляд Экзарха красноречиво спрашивал об одном: «Что теперь?». А если быть еще более точным, он хотел сказать: «Все будет так, как мы договаривались?». Но Старший молчал, потому что опасался.

— Вы должным образом служили мне. И теперь можете наконец отдохнуть. Отправляйтесь домой, — вложил я в образ этого слова падший город в этом мире. — И восстанавливайте силы. Возможно, скоро они понадобятся.

Справедливости ради, я сам не особо в это верил. После многочисленных побед от моего крутого воинства остались попросту крохи. На пару набегов в мой родной мир хватит, но и только. Ни о каком полном завоевании речь не шла. К тому же, тошкенами всегда двигал лишь голод. Которого теперь у них не было.

Я поднялся на ноги, подошел к Старшему. Осталось выполнить и последнее обещание, данное ему.

— Отправляйся с ними и правь от моего имени. Отныне ты Наместник Владыки. Хотя подожди… Я дарую тебе звание главный Люк. И настанет время, когда я вернусь и скажу: «Люк, я твой отец».

Я слишком много времени провел среди тошкенов. И будто бы сам стал одним из них. Теперь же чувствовал, что мне пора возвращаться к человеческому началу. Поэтому решил пошутить. Ведь шутят только живые, так? Наверное, поэтому Старший и не понял иронии.

— Благодарю за честь, Владыка. Мы напишем кровью и силой на троне твое повеление.

Он издал громкий клич, и остатки некогда огромной орды стали уходить во тьму, прочь от разоренных островов. Напоследок Экзарх остановился, явно сомневаясь в принятом решении. Но наконец он развернулся и обратился ко мне.

— Владыка, позволь спросить мне, куда отправишься ты?

Я тяжело вздохнул и сделал попытку улыбнуться. Не получилось. Мне уже с трудом давались человеческие эмоции.