Банкет на перекрёстке (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эй, братец, ты как?

— Что как? — бесцветным голосом откликнулся Макар.

— Чё-то скверно выглядишь. Совсем скверно!

— А чувствую ещё хуже, — буркнул Макар. — Не люблю крови, меня с неё всегда мутило, а тут ещё и мяса с ливером как на бойне.

— Ничё, ща отпустит! — Ждан достал флягу со спиртом. — На-ко, хлопчик, подмолодись, и будет хорошо! А хорошо не будет, так главное, что хуже не станет.

Макар хлебнул с видом смиренного пациента. Развернув автомат стволом вверх, занюхал пороховой гарью и медленно выдохнул. Глаза начали оживать.

— Во, уже лучше! — похвалил Ждан, забирая флягу. — Как говаривал папаша Христофор, который Колумб, пьяному и море по колено!

— Море воды или море крови?

— Это уже другой вопрос, — пробормотал Ждан растворяя дверь в нижний уровень, — Пойдём-ка отсюда, а то и спирт ненадолго спасёт, когда перед глазами такой натюрморт разложен.

Макар ступил за ним, привалился к полукруглой стене, подождал пока спутник задраит вход и включит фонарь. Ждан двинул лучом вниз по коридору, убедившись, что там чисто, хлопнул Макара по плечу.

— Валим.

Макар шагнул следом, вполголоса проворчал.

— Не люблю я этого. Каждый раз будто сам умирать начинаю…

— А как же раньше? Вроде всегда бодрячком был.

— Так то на расстоянии, — пожал плечами Макар. — Или когда крутишься и особо разглядывать некогда. Или в драке, когда адреналин бурлит. А тут даже испугаться не успел, а уже гора мяса наворочана. Вот и приплющило чего-то.

Ждан оглянулся.

— Эт нормально! Жизнь — не кино с Рэмбами и Терминаторами. Сознательное убийство — всегда тяжёлый труд, если ты не утратил человеческие черты. Но ещё хуже задубеть душой и привыкнуть к убийству, когда психика адаптируется и перестаёт испытывать душевные неудобства. Извечный парадокс: терять человеческий облик нельзя, а выживать надо, — Ждан помолчал. — Меня от здешних приключений тоже иногда колбасит.

— И тебя тоже? — не поверил Макар.

— А ты думал, я железный? Нет, брат, среди нормальных людей железных нет, и быть не может. Даже у бойцов разных спецназов, бывает, наступает момент, когда мочилово поперёк горла встаёт. Тогда и уходят обычно, кто в пьянку, кто в религию.

— А я всегда удивлялся, как вменяемые и сильные люди попадают в церкви.

— Тут просто всё, — проговорил Ждан. — Каждый мужик, даже самый крутой и опасный, где-то в глубине души, до конца дней остаётся маленьким мальчиком, которому иногда больше всего на свете хочется уткнуться в тёплые ладони кого-то сильного, как отец, и доброго, как мать. Спрятаться в этих оберегающих руках, и отчаянно выплакать все свои страхи, горести и слабость. Будто и нет у него жестких сбитых кулаков, широченных плеч и немеряной храбрости…

Только присутствие женщины и детей, только ответственность перед Родом и соратниками держит мужчину взрослым и сильным. И постепенно не только окружающие, но и он сам привыкает считать себя крутым. Ему уже невозможно показаться при ком-нибудь тем самым маленьким испуганным мальчиком. Лучше умереть, чем выказывать слабость перед собой и людьми.

А перед Богом — можно. Перед Богом быть чадом незазорно… Даже если этот Бог — порождение собственной фантазии, или результат религиозной пропаганды.

Почему чаще всего именно попы и церкви? Наверное потому, что понатыкано их повсюду без счёту, и альтернативу им найдёшь не сразу.

Яркий пример — Кочерга. Старается жить по совести, практически по нашим Поконам и Прави. Но убеждён, что это православие. Я давно не спорю. Обходим религиозные темы стороной. А в прочих вопросах полный консенсус…

По бетонным стенам коридора прошла еле заметная дрожь. Макар, впервые ощущая отголоски выброса, настороженно оглянулся.

— А самую первую дверь не стоило затворить?

— Ни в коем случае. От выброса и одной хватит, а оставлять столько разлагающейся биомассы в закрытом помещении — это моветон. Туда потом ни свои, ни чужие не сунутся, а в Зоне так нельзя. Жилищный фонд убежищ надо беречь и по возможности множить.

Макар понятливо кивнул и серьёзно добавил:

— Надо было тогда похоронную команду вызвать, чтобы прибрались и продезинфицировали.