— Точно! Именно так! — похвалил Академик, поднимаясь из-за стола. Уже возле стойки бара вздохнул и добавил. — У вас, дебилов, все, кто шевелится — мутанты.
Кабан вопросительно поднял бровь, но Академик отмахнулся, мол, беседует сам с собой. Бармен пожал плечами и, плеснув в рюмку пятьдесят грамм, подвинул угощение Академику. Тот благодарно улыбнулся и скучающе оглянулся на зал. Рука понесла рюмку ко рту, но остановилась на полпути…
В дверях стоял очередной посетитель — крепкий дедок в выцветшей фуфайке с залатанным вещмешком в руках. Разглядев поднявшуюся фигуру Ждана, посетитель огладил густую бороду и направился к дальнему столику. Пожав руки всем троим, дедок уселся спиной к залу и поставил вещмешок на стол.
Академик хмыкнул, быстро проглотил водку и обернулся к бармену.
— Запиши на мой счёт одну литровочку и дай пять стаканчиков. Пойду, с людьми поздороваюсь.
Кабан отложил полотенце, громыхнул холодильником и, водрузив на стойку замёрзшую литровку, накрыл её пластиковыми стаканчиками. Академик подхватил бутыль и двинулся вслед за новоприбывшим гостем. Приблизившись, остановился рядом с Пильгуем и коротко поклонился.
— Доброго вечера, господа!
Сидящие открыли было рот для приветствия, но Пильгуй, сморщился, как от зубной боли.
— Добрый вечер — обычно залог недоброго утра!
Академик философски улыбнулся и, шкрябнув стулом по полу, уселся на место Кочерги. Подмигнув молодым, он поставил бутылку в середину стола и снял с горлышка стопку одноразовых стаканчиков.
— Не помешаю?
— Если умничать не будешь, — буркнул Пильгуй, развязывая вещмешок.
Академик приложил обе ладони ко рту, обещая не умничать, молча вынул трубку и, поправив табак, полез за зажигалкой. Углядев в руках Пильгуя плоский свёрток, задрал брови, но промолчал.
Пильгуй тем временем двинул свёрток Ждану.
— Забирай свой компас. Стрелочки свежие, ещё утром у Дуремара плавали.
Ждан развязал узел на тряпице, прикрывая краями содержимое, заглянул внутрь, улыбнулся.
— Спасибо, Дед!
— Главное, чтобы на здоровье было, — ответил Пильгуй, покосившись на Академика. Тот уже пыхтел трубкой, распространяя запах вишнёвого табака. Подождав, когда Ждан спрячет свёрток, вынул трубку изо рта и, подняв мундштук, заботливо проговорил:
— Только не забывай открывать почаще, каждые два-три часа, чтоб не сдохли без воздуха. Они и так больше двух дней не живут.
— Да я курсе, — успокоил Ждан.
— Я тоже был в курсе, — ехидно прокурлыкал Академик. — А вот однажды забыл… С тех пор лекции читаю.
— Конкуренции боишься? — поинтересовался Пильгуй, вынимая портсигар с цигарками. — Не боись, эти не забудут…
Макар с безмятежным выражением на лице быстро пнул под столом Ждана и одними глазами указал на вход.
В дверях заведения стоял Бибик. В выцветшем камуфляже он не отличался бы от сталкеров-одиночек, если бы не чисто выбритый подбородок и аккуратная короткая стрижка.
Ждан скрыл губы в складках намотанной вокруг шеи арафатки и негромко, но чётко произнёс:
— У нас в гостях полковник Бибик.
— Может, это не к нам? — предположил Академик.
— Только полканов нам тут не хватало, — прошипел Пильгуй.
— К нам, — почти не размыкая губ буркнул Макар.
Ему было видно, как Бибик нащупал глазами их столик, и решительно затопал к цели. По пути полковник подхватил свободный стул и, бесцеремонно утвердив его возле стола, устало опустился напротив Ждана. Макар выдернул из стопки пластиковый стакан, плеснул в него на три пальца из нетронутой бутылки и поставил угощение перед полковником. Бибик помедлил, угрюмо перебрал взглядом непроницаемые лица сидящих и поднял стаканчик.