В комнате нас встретил мужчина, сидящий за столом и делающий записи пером на пергаменте. Его виски тронула седина, а у глаз пролегли тонкие морщинки.
- Мать с дочерью Ивиль и Амелия Норд из деревни Илоу, - представила нас девушка.
- Спасибо Рокс, можешь идтис, - сказал маг своей помощнице, откладывая записи.
Когда мы остались втроем, мужчина окинул нас внимательным взглядом.
- Можете обращаться ко мнес господин Юджин, - вежливо пояснил нам маг. - Нус… Не будем терять времени, рассказывайтес, с чем пожаловалис. Коротко и по делу, без всяких душераздирающих историй. Поднадоедает, знаетес ли.
Ух ты! Настоящий змей. Третий двуликий, которого мне довелось увидеть, после нашего старейшины и черного дракона. Круто!
- Здравствуйте, господин Юджин. Мне шрам больше года покоя не даёт. Всё время зудит и чешется.
- Занятнос. Раздевайтес, милочкас. Посмотримс, что там у вас.
В любой другой ситуации, я бы постеснялась раздеваться перед мужчиной. Ха! Не в этом случае. Я знала, куда иду, а посему подготовилась. Окрыленная одной силой мысли, что скоро получу долгожданный покой, я резво расстегнула пуговицы на верхней части платья и стянула его по пояс. Под ловким движением моей руки, тонкая бретелька ночной рубашки соскользнула с ключицы, обнажая шрам на лопатке.
Не спрашивая разрешения, села на кушетку у окна, ожидая волшебного излечения.
- Интереснос, - протянул подошедший ко мне со спины господин Юджин.
Почувствовала лёгкое прикосновение к спине. Это магистр едва успев меня коснуться, одернул руку.
- И давно у вас этотс шрам говоритес?
Ответить я не успела. Ивиль меня опередила.
- С младенчества. Сможете убрать?
- Печать изгнанника Урбат? Вы серьезнос? - сказал магистр, удивленно смотря на Ивиль.
Глава 5
Мда… Во загнул! Обычный магический ожог обозвать непонятными и страшными словами.
Ивиль всем своим видом дала понять магу, что она сейчас серьезна, как никогда. Юджин немного замешкался, но все же снизошел до пояснений.
- Ни один маг ей не поможет. Вам лучшес обратиться к тому, кто наложил печать или другомус жрецу, обладающему не меньшей силой, чем у его собрата. Можетес одеваться, Амелия.
Трясущими руками натянула на себя сорочку. Говорят, чужая душа потемки, а моя что ни на есть тьма тьмущая.
До четырнадцати лет я была вполне послушной девочкой. Хорошо училась, не перечила матери и не попадала в неприятности. Но в один момент все резко изменилось, я и сама не поняла когда. Во мне засела дикая жажда к приключениям, безумным авантюрным поступкам. Я наслаждалась ощущением опасности и азарта. Нашла себе товарищей по духу. Не всегда наши проделки заканчивались успешно. Были и неудачи. Дурная слава обо мне понеслась по деревне со скоростью урагана. Ивиль места себе не находила. Ругала, говорила, что я должна быть тихой и незаметной. Я важно кивала, соглашаясь, но сдержать себя не могла.
В один из дней Ивиль призналась, что она не моя родная мать и что ее просьбы ко мне основаны не на пустом месте. Она переживала, что нас могут искать недруги. На лавину посыпавшихся вопросов, роившихся у меня в голове, Ивиль не отвечала. Меня жутко раздражало ее молчание. Принять новость, что мы чужие друг-другу я не могла. Умом осознавала, но сердце противилось. Правдой Ивиль хотела достучаться до моего понимания, вразумить меня, но получила совершенно обратный эффект. Мне совсем крышу снесло и, помнится, я неделю дома не появлялась.
Сейчас, когда речь зашла о моем прошлом, я навострила уши. Про печать некоего изгнанника я слышу впервые. Меня сей факт напугал и жутко нервировал до трясучки.
- Это невозможно. Неужели ничего нельзя сделать? Вся надежда была на вас, - тем временем произнесла мама.
- Вы обращалис ни к тем, Ивиль. Она ведь не ваша дочь. Я сразу это понял, как только вы были представлены. Обычно я выставляю тех, кто начинает мнес врать. Однако, этот случай меня заинтересовалс, если в вашей ауре, Ивиль, я увидел луч света, доброту и чистоту помыслов, то в Амелии не увидел ничего. Первый случай в моей практике, знаетес ли. Кто, говоритес, ее настоящие родители?
Да-да, кто? Мне тоже интересно. Может, наконец-то Ивиль соизволит сказать правду. Я бы многое отдала, чтобы узнать все о своем прошлом.
- Не важно. Их больше нет в живых, - сухо ответила она.
Я почувствовала долю облегчения от услышанного. Значит, мои настоящие родители не бросили меня, не выкинули как дворовую шавку.
Магистр медленно пошёл к своему рабочему месту, усиленно о чем-то размышляя. Вид у него был крайне забавный.