– Живность заселим позже, – пояснил я.
Она пригнулась, выставив в мою сторону красиво оттопыренный зад, шагнула и слишком беззвучно исчезла в тёмном проходе, нужно добавить шороха и лёгкого хруста рассыпающихся под подошвами косточек мелких зверьков и сухих веток.
Тёмный и узкий проход быстро расширился, под ногами появилась рельефная плитка, стены, уже идеально гладкие, устремились ввысь, обзавелись барельефами, ушли одна от другой, и мы вступили в большой и просторный зал, потолка не видно, а свод уходит в темноту.
– Ого, – сказала она с восторгом, – таинственно и страшно…
– Раньше не играла?
Она вздохнула.
– Да всё как-то не. Это вы, самцы, свободные, а у нас домашних дел, готовка, дети, родня, рынок, уборка… Сейчас просто подвернулось, вот и воспользовалась.
– Не останавливайся, – сказал я, – пойдём в тот угол. Там должен быть проход исчо глыбже в неведомую даль земной коры вплоть до Ада, царства Харона и прочих потусторонних миров разных народов и Какорда Просветителя.
– Уже там был?
– Нет, – сообщил я, – но не все люди братья. Вот и воруют друг у друга землю, небо и даже подземные миры.
Она светло улыбнулась через плечо, пошла впереди, хотя женщина должна топать на два шага позади, как велел Мухаммад, а то и вовсе прятаться за широкой мужской спиной, как в старых добрых фильмах.
«А чего бояться, – подумал я кисло, – если точно чувствует, что сидит перед монитором в уютном кресле, а здесь просто пиксели. Бояться начнут, когда введём полную виртуальность и тактильные ощущения».
Хотя, конечно, и сейчас, сидя в кресле, инстинктивно отстраняешься в сторону, когда мчит с экрана разъярённый бык, и пригибаешь голову, если на коне проносишься под низкой аркой ворот.
– Как прекрасен этот мир, – сказала она с чувством, – посмотри!
– Мы с тобою вместе встретим день рождения, – ответил я, – хочешь сказать, мы сделали мир прекраснее, чем сам Господь Бог?
Она улыбнулась.
– По крайней мере, с виду. А вдруг тут совсем нет зла?
– Как нет, – сказал я уверенно, – мы же здесь?.. Будет!
Она вздохнула.
– Да, конечно. Как без этого жить? Но этот мир делал человек, так что здесь всё создано для мира, красоты, любви…
– И секса, – сказал я отрезвляющим голосом.
Она посмотрела с сомнением, в её возрасте уверены, что коньюгировать мужчины перестают сразу после выхода на пенсию, а то и в этот торжественно-грустный день, так что открытия ещё впереди, если, конечно, встретит самцов, ещё не потерявших интереса к такому всё более затратному делу.
– Вот и хорошо, – сказал я бодро, – продолжим охоту?
Она подумала, кивнула.
– Продолжим.
Во взгляде, устремлённом на меня, медленно угасало сожаление, что так быстро отказалась, интересно, насколько такое осуществимо в виртуальном мире, хотя вообще-то есть же на свете онанисты, а это в чём-то сродни, хотя и непохоже.
Мне, как старому баймеру, а потом ещё и создателю игр, в любых локациях чудится знакомое, истоптанное и обмацанное. Всё-таки даже достигшие высот баймы устроились на плечах предшественников, узнаю знакомые ландшафты, приёмы перехода и сшивок, классы, даже маунты и системы боя будут привычные, про крафт вообще молчу.
Судя по её восторгам, ещё новичок в играх, хотя уже играла раньше, чувствуется, но наша байма пока что такая же, как и остальные ААА-класса, её уникальность раскрывается в процессе вживания в мир, а это ещё впереди.
– Устала? – спросил я заботливо, мужчина должен заботиться о женщине, даже если только что увидел её впервые. Тем более, мы в мире, ещё очень далёком от равноправия. – Можем отдохнуть.
Она энергично мотнула головой.