Окрестности храма здорово заросли, но я мудро начал не с кустистых мест, а с каменистого русла речушки, которое на коротком участке пролегало вдоль забора, но наполнялось водой вероятно только весной и во время сильных дождей. А сейчас уже конец лета, и камень, выстилающий пробитую за миллионы лет канаву, совершенно сухой. На нем я и нашел след ауры, похожий на кошачий, а когда сверил, то убедился, что это точно кот, которого, кстати, зовут, а может уже и звали, Тигрис.
— С чего эта скотина поперлась в горы? — беззлобно ворчал я. — Этот рогатый говорил, что кот очень умный, раньше никогда не сбегал, кормят его хорошо, но без излишеств, а то вообще ходить не сможет.
— Причем, зверь возможно даже с зачатками разума, — добавила Ариста. — Я специально уточняла, пока ты брал пробу ауры. Может произносить слова, правда не всегда к месту. По звуку определяет монету, которую кинули в ящик для пожертвований, и в зависимости от номинала или дает себя погладить, или даже на руки соглашается. И мурлыкает строго определенное время.
Девушка хихикнула и добавила:
— А если кто-то кинет просто кусочек железа или камушек, то может и в обувь, которую там оставляют у входа, нагадить. Нет, по настоящему разумные питомцы, которые даже разговаривают, совсем уникальны, и обычно бывают только у богов в их астральных домах, а такие как этот не сильно большая редкость.
Тут демоница остановилась и подвигала красивым носиком, после чего задумчиво протянула:
— Странно… Дэн, мне кажется, что здесь воняет прокисшим молоком.
Я принюхался и кажется тоже что-то почуял, а прошагав еще немного, обратил внимание на белесые пятна на дне русла пересохшей реки. Поскреб одно, понюхал пальцы и удивленно посмотрел на спутницу.
— Тут все в пятнах засохшего молока.
Затем вернулся обратно к ограде храма, благо отошли мы недалеко, и всмотрелся в трещины в камне, образовывающем русло речушки, а может, правильнее сказать, ручья. И действительно кое-где заметил следы молока. Только чуть выше по течению, поток, судя по всему, был шире и захватывал более неровные края, оставляя много следов, а здесь тек уже довольно тонким ручейком и по прочному практически монолитному корытообразному руслу, где следы увидеть намного труднее.
Мы в полном недоумении прошли еще выше, и остатки молока здесь встречались уже по бокам русла почти сплошной пленкой.
— Молочная река, — пропела демоница, — счастья берега… Это из нашей детской песенки.
— Ну да, понятно куда этот котяра отправился, — усмехнулся я. — Не иначе, как искать исток счастья.
— Слушай, дорогой, это сколько же молока надо! Откуда? И зачем? Что за божественный идиот здесь чудил?
Мы прошли еще с сотню метров и наткнулись на ямку, на дне которой даже сохранилось молоко, правда безнадежно прокисшее.
— Кот ушел вчера или позавчера, именно тогда его в последний раз видели, — размышлял я. — Вряд ли поток был слишком долгим. Молоко сильно прокисло, хотя по жаре по другому и быть не может.
Тяжелый вздох над головой заставил нас остановиться и задрать головы. На нас с толстой ветки уставился безнадежный взгляд голубых глаз с морды реально здоровенного белоснежного котяры.
— Кис-кис, — сказала Ариста.
— Ду-ра, — еле внятно ответил тот.
— Что с ним? — проигнорировала хамство девушка.
— Обожрался, похоже, — пожал плечами я. — Хотя если позавчера, то почему всё ещё не отпустило? Почему ещё не проголодался? Может болеет? Пронесло его с обжорства? Ты тут под ноги внимательно смотри.
— Мо-ло-ко, — так же еле проговорил Тигрис.
— Сейчас я его! — весело крикнула Ариста, как белка взлетела по стволу и протянула руку. — Ай! Гаденыш!
Это кот, проявив завидную живость, полоснул ее когтями по руке. Девушка спрыгнула и обиженно сунула пострадавшие пальцы в рот.
Я достал латные перчатки и, натягивая их, спросил:
— Ты как? Сам слезешь, или?..
Кот не ответил, поэтому я переложил мои припасы в сумку Аристы, а сам тоже легко, несмотря на доспехи, взобрался по стволу, сграбастал наглеца и не обращая внимания на душераздирающий вой запихал в сумку.
— Пошли сдавать? — спросила довольная, несмотря на царапины, демоница.
— Нет, давай сначала закончим начатое этим мерзавцем. А именно, найдем исток.
И пошли. Вдоль русла молочной реки. Я шагал, посматривая под ноги и размышляя об идиотизме ситуации. Молочная река… Ну как такое возможно? И по большому счету это же просто вызов моему профессионализму сыщика!