Говорят женщины: читать начало книги онлайн

Мейал приходит в себя, они с Саломеей возвращаются к столу.

Слава Богу, говорит Агата.

Грета просит Аутье сбегать к колонке за водой, приготовить растворимый кофе, и та вылетает из-за стола. Нейтье тут же ласточкой мчится за подружкой. Они исчезают.

Саломея подбегает к окну и зовет Нейтье обратно на сеновал.

Мы слышим, как Нейтье кричит издалека: Зачем? Я помогаю Аутье!

Оставь ее, говорит Агата.

Но Саломея еще раз окликает Нейтье, затем молча смотрит в окно.

Нейтье возвращается на сеновал.

Агата явно раздражена на Саломею, но сдерживается.

Приступ у Мейал вызвало представление о том, как женщины будут создавать собственную карту, говорит Мариша. Неосознанный страх перед самостоятельным составлением карты, объясняет она, что значит: мы хозяева своей судьбы. Мы уйдем в непознаваемое пространство.

Да, говорит Агата, тут запаникуешь…

Мейал выпускает кольца дыма. Я не паникую, говорит она.

Да, говорит Агата. Правда, паника в данном случае была бы объяснима.

Но я не паникую, повторяет Мейал.

Агата смотрит в потолок.

После недолгого молчания Грета потчует женщин историей о том, что из-за травмы в паху целых три года могла ходить только пятясь, не вперед. (Воспоминание, догадываюсь я, навеяло представление о том, как женщины отправятся в путь, не зная, куда идти.)

Вскоре происходит нечто, отвлекшее Мейал от растерянности перед неизвестностью.

Нетти (Мельвин) Гербрандт снова поднимается по лестнице на сеновал, на сей раз неся младшего сына Мариши, Юлиуса Лёвена, который, похоже, безутешен.

Грета поднимает руки. Что еще, ради Бога?

Нетти (как я уже упоминал, после изнасилований она разговаривает только с детьми) сажает маленького Юлиуса Марише на колени и жестикулирует, указывая мальчику на нос и выражая, насколько я могу расшифровать, недоумение.

Агата спокойно спрашивает, может ли Нетти сделать исключение, в данных обстоятельствах быть благоразумной и, пожалуйста, что-нибудь сказать. Здесь на сеновале только женщины, подчеркивает она. (Я не шевелюсь.)

Пока Юлиус вопит на руках у Мариши, Нетти молчит, размышляя над просьбой Агаты.

Что случилось? – допытывается Мариша, перекрывая крик.

Нетти, говорит Агата, будь разумной. Что с Юлиусом?

В конце концов Нетти подает голос, но обращается к Юлиусу. Малышу, говорит она, попала в ноздрю вишневая косточка, а она не может ее вынуть, поскольку та заталкивается все дальше в нос.

Женщины реагируют немедленно. Они опять говорят все вместе, и я не могу вести записи.

Оуна засовывает два пальца в рот и свистит. (Какой чудесный навык! И практичный.)

Другие женщины замолкают и смотрят на нее.

У Оуны между глаз две еле заметные вертикальные складки, крошечные рельсы, ведущие к волосам, но исчезающие на полпути. Если Юлиус засунул вишневую косточку в нос, говорит она, значит, ел вишни или находился в непосредственной близости от них. У нас в Молочне вишен нет. Вишни, которые мы едим, всегда привозит из города в качестве угощения для членов общины кто-нибудь из старейшин, ездивший туда по делам.

Женщины молчат, осмысляя новость. Агата упирает взгляд в одну точку и цепенеет.