— Ты хочешь остановиться, чтобы отдохнуть? Мы можем посидеть в старом доильном сарае.
Он отмахивается от меня, стоически разглаживая черты лица, чтобы скрыть гримасу дискомфорта.
— Я в порядке, цыпленок. Мне просто нужно перевести дыхание. Не нужно суетиться из-за меня.
— Я рядом, если понадоблюсь тебе.
— Расскажи мне больше о своей работе.
— Хорошо. — Я провожу пальцем по потертой строчке на шляпе Donnelly Dairy, которая у меня на голове, и продолжаю с того места, на котором остановилась, объясняя, о каких методах лечения у животных я узнаю на фермах Merrywood. — Честно говоря, меня никогда не перестает удивлять, насколько хорошо животные понимают нас. Они такие умные.
Мягкая улыбка, которой он одаривает меня, полна любви.
— Я очень горжусь тобой, Майя. Ты знаешь это, верно?
Я киваю.
— Это все потому, что ты наставил меня на этот путь.
— Нет. — Он качает головой. — Ты сделала гораздо больше, чем я мог мечтать за всю свою жизнь. В этом вся ты, моя блестящая девочка.
На моих губах появляется неуверенная улыбка.
— Я не могу поверить, что я почти закончила. Еще через несколько месяцев я получу эту степень. Мама и папа начинают планировать, как мы будем праздновать после выпускной церемонии.
Он хмыкает в знак признательности.
— Они говорили, что вы, ребята, могли бы съездить и провести неделю на озере Хестон до церемонии. Потом мама подумала, что мы могли бы пойти куда-нибудь на большой ужин вместе.
Дедушка надолго замолкает. Иногда он становится таким, когда испытывает приступ боли, но не хочет никого обременять.
Обеспокоенная, я касаюсь его руки.
— Ты в порядке?
Мрачное выражение его лица искажается. От ужаса, написанного на его лице, у меня перехватывает дыхание. Он издает прерывистый всхлип, который разрывает мое сердце пополам и сводит желудок от ужаса.
— Я собираюсь сделать это, Майя. Я обещаю.
Ледяной шип вонзается мне в грудь ноющим ударом от признания в поражении, боль пронизывает меня насквозь. Мои эмоции развеиваются так же быстро, как и его, мое дыхание прерывается хныканьем. Слезы переполняют меня и текут по моим щекам.
Я обнимаю его, прижимая к себе, как будто мое отчаяние могло удержать его здесь до тех пор, пока он мне нужен. Боже, пожалуйста. Я не хочу его терять.
Его тело кажется таким хрупким, дрожащим от хриплых рыданий.
Мир без него непостижим. Хотя он постарел и пережил болезнь, поразившую его тело, он остался счастливым. Меня расстраивает, когда я вижу, как его сила духа поколеблена, когда он раскрывает правду, которую он скрывает от всех нас.
С тех пор как я была маленькой девочкой, он единственный, кто поддерживал меня силой, которую я всегда считала бесконечной и неудержимой. Видеть, как он полностью ломается, клянясь, что проживет достаточно долго, чтобы увидеть, над чем я так усердно работала, абсолютно уничтожает меня.
— Мне жаль, — умоляет он. — Я обещаю, что я все еще буду здесь.
У меня нет слов. Все, что я пытаюсь сказать, не может вырваться, застряв комом в моем горле. Все, что я могу сделать, это уткнуться заплаканным лицом в его плечо с опустошенным кивком.
— Я обещаю, — повторяет он снова и снова.
Я обнимаю его крепче, желая, чтобы мое сердце не разлетелось на тысячу осколков.
***