Я снова тверд как скала, член пульсирует. Она сводит меня с ума.
— Черт, — хриплю я. — Ты мне снова нужна.
Я становлюсь одержимым мужчиной, когда меняю позу и толкаюсь в нее одним длинным ударом. Ее спина выгибается, рот приоткрывается, ногти царапают грубые линии по моей спине. Мое зрение на секунду затуманивается, когда меня охватывает похоть.
— Да, — плачет она.
— Черт возьми, твоя киска так хорошо сжимает мой член.
— Еще. Мне нужно больше.
— Еще? Хочешь побыстрее? — Я набираю темп, ухмыляясь ее сдавленному вздоху, затем замедляюсь с устойчивыми, резкими толчками. — Или жестче?
— Жестче, — хнычет она. — Трахни меня сильнее.
Стиснув зубы, я даю ей то, что ей нужно. Каждый раз, когда я врезаюсь в нее, ее сиськи подпрыгивают, когда ее тело подбрасывает вверх по матрасу.
Мое имя слетает с ее губ с отчаянным криком. Она снова близко, ее тело дрожит. Я ловлю ее руки, прижимаю их к ее голове и завладеваю ее ртом.
Когда она кончает, мои бедра подрагивают. Ее киска сжимает меня, как тиски.
Мое зрение на мгновение затуманивается, когда я погружаю свой член в нее, содрогаясь от силы моего оргазма.
Я изо всех сил стараюсь не рухнуть на нее как последний придурок, умудряясь удержаться на одной руке. Я ласкаю ее нежными прикосновениями, обхватываю ладонями ее лицо. Она обхватывает пальцами мое запястье, потираясь щекой о мою ладонь.
Мы остаемся в таком положении, пока оба не отдышимся, обмениваясь ленивыми поцелуями без какой-либо иной цели, кроме поддержания чувства связи.
— Ты невероятна, — говорю я ей в губы.
— Возвращаюсь к тебе, леди-убийца. Это было… — Она издает веселый вздох, проводя пальцами по своим спутанным волосам. — Да, я думаю, можно с уверенностью сказать, что у тебя это хорошо получается.
Я хихикаю.
— Все в порядке, милая. Ты можешь признать, что я лучший, кто у тебя когда-либо был.
— Вот это самоуверенное эго.
С хитрой ухмылкой она закрывает мое лицо обеими руками. Я целую ее ладони.
Она проводит пальцем по моей челюсти, и румянец поднимается вверх по ее шее.
— Может, нам вернуться вниз? Если они каким-то образом нас не слышали, не может быть, чтобы они не догадались, что мы делаем.
— Без сомнения.
Она бьет меня по руке. Я падаю на нее, пряча свой смех в изгибе ее шеи.
— Прости, прости. — Я беру себя в руки, покрывая поцелуями ее шею. — У нас в доме полно хоккеистов.
— Ты имеешь в виду, что вода мокрая, — дерзит она.
— В принципе, да. — Садясь, я подхватываю ее на руки и несу в ванную. — В любом случае, я не хочу возвращаться вниз.
— О? Что мы будем делать вместо этого? Потому что я думаю, что я выдохлась.
Я останавливаюсь, увидев легкую гримасу, которая мелькает на ее лице, и желудок опускается.
— Я причинил тебе боль?