- Что-то очень личное, - пожала плечами Лили.
Личное.
Что-то очень личное.
Я постаралась собраться с мыслями, стоя и внимательно глядя в собственную чашку. Под цепким взглядом инкуба это было не так-то просто.
- Я никогда не… - и ведь собиралась выдумать что-то на ходу. Но видимо, слишком долго инкуб сдирал с меня защитные барьеры. И теперь правда сама полезла из меня, когда её никто не просил. – Я никогда не прощу отца.
Чашка в руках Велиара с жалобным хрустом лопнула.
Потемневшим взглядом он смотрел на свою сжатую в кулак руку.
Остатки чая капали на пол, усеянный мелкими осколками.
Потом он медленно поднял взгляд, и мы встретились глазами. То, что я там увидела… заставило меня вздрогнуть. Ни следа прежнего веселья. Такое тёмное-тёмное пламя.
Он ведь не собирался пить.
Он тоже никогда не простит своего отца.
Но спрашивать, конечно же, бесполезно.
Всем известно – никто не хранит свои тайны надёжней, чем инкубы. Мне бы поучиться.
- Мне пора. Я пойду, хватит с меня игр, - пробормотала я, и сжимая в руках позабытую чашку, бросилась спасаться бегством из этой невыносимой комнаты.
Уже убегая, услышала, как Лили предлагает Велиару прогуляться в осеннем саду. Ну и прекрасно! Ну и пусть отправляются на все четыре стороны.
Как же хорошо, как же спокойно мне жилось, пока он не появился в этом доме!
В моей жизни.
Когда я добралась, наконец, до своей комнаты в мансарде и сердито захлопнула дверь за спиной, намереваясь посидеть немного в тишине и успокоиться… поняла, что успокоиться мне не светит. По крайней мере, пока инкуб находится под одной со мной крышей.
На столе у окна, за которым я готовилась обычно к урокам с Лили и проверяла её письменные работы – на этом самом столе, в карандашнице, из которой самым наглым образом вынули все карандаши – стоял букет алых роз.
Розы.
В моей комнате.
Цветы.
Настоящие.
Я подошла и тронула кончиками пальцев яркие бархатные лепестки – с опаской, будто они могли отравить или ужалить. Впрочем, острые шипы на стеблях тоже имелись.
Великолепные цветы. Невозможно прекрасные. Они пахли так, что я теряла голову.
Мне таких никогда не дарили, и он наверняка это знает. Вот что за «особое поручение», которое должен был выполнить слуга.
Завтра непременно верну, а пока немного полюбуюсь…
- Вам нравится?
Я резко обернулась. И зачем я только, тупица, не закрыла за собой дверь на ключ!!
- Вижу, что да. Но вы же мне, конечно, в этом и под пытками не признаетесь? Впрочем, я готов попробовать.