Перо феникса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Фред, пожалуйста, успокойся. Софи не хотела тебя обидеть. Она пыталась тебя спасти. Честное слово. Ты не видел Горация? Он хотел тебя съесть! – сказала Лотти и только потом поняла, что сказала что-то не то. Теперь Фред, чего доброго, забьется в истерике и еще долго не успокоится.

Но Фред резко выпрямился у нее на ладони – десять сантиметров чистой пушистой ярости и оскорбленного достоинства – и скрестил передние лапы на груди.

– Да, конечно. Гораций. Попугай. В жизни не слышал такой дурацкой отговорки. Постыдилась бы, Лотти.

– Он уже не попугай, а сова. То есть филин. Смотри… Ой. – Лотти растерянно замолчала, потому что Гораций опять превратился в серого попугая с красными перьями на хвосте. Его глаза как-то странно блестели. Кажется, он пытался изображать смущение и при этом очень старался не рассмеяться.

– Филин! Да! – Бедняга Фред чуть не расплакался от возмущения. Он спрыгнул на стол и решительным шагом направился к Лоттиному папе с явным намерением снова забраться к нему в карман. – Ты надо мной издеваешься, Лотти. Ты нарочно так делаешь. Как ты можешь быть такой жестокой! – Он нырнул в карман куртки Тома, не заметив, как хищно Гораций дернулся в его сторону. Видимо, даже в облике попугая в нем еще оставались какие-то совиные инстинкты. – Мне снова нужен платок. Мне надо укрыться от мира, – пропищал Фред, и Лоттин папа услужливо опустил платок в карман.

Все облегченно вздохнули, и дядя Джек пошел ставить чайник.

– Мне нужно пирожное, – жалобно заскулила Софи, подняв лапу с уже почти и не заметной царапиной. – Вы же видите, я истекаю кровью!

Дядя Джек не стал спорить и послушно открыл буфет.

– Что там? – Софи мгновенно воспрянула духом. – Есть шоколадные кексы? Мне категорически необходим шоколадный кекс! – Она помедлила и тяжело вздохнула, словно оценивая свои шансы, которые явно стремились к нулю. – Профитроли? Одна маленькая профитролинка? Ну, хотя бы печенье…

Дядя Джек пожал плечами:

– Шоколадные мини-рулетики…

Софи закатила глаза. Было вполне очевидно, что шоколадные мини-рулетики уж никак не послужат достаточной компенсацией за ее невыносимые страдания.

– Мне нужно минимум три штуки, – сказала она дяде Джеку, пронзив его стальным взглядом.

– Две! – решительно объявил Дэнни. – Там всего шесть в упаковке.

– А он, может быть, и не захочет! – Софи элегантно кивнула Лоттиному папе, потом подошла к нему, нарочито хромая, и уставилась на него снизу вверх большими печальными трогательными глазами. – Ведь ты понимаешь, что мне очень-очень нужен шоколад? Да? Гораздо больше, чем тебе.

Лоттин папа задумчиво посмотрел на нее.

– Вообще-то я тоже люблю шоколад, – сказал он с виноватой улыбкой. – И ты сама говорила, что Лотти тебя закармливает шоколадом. И у меня тоже был очень насыщенный день.

Софи нахмурилась и пошла гипнотизировать Лотти умильным взглядом.

– Нет. Я тоже хочу шоколадный рулетик. Ты и так уже выпросила две штуки. Не будь поросенком, Софи. – Лотти взяла Софи на руки, и это было ее ошибкой. Ну как устоять перед этими дрожащими усиками и огромными горестными глазами. – Ну, хорошо. Я с тобой поделюсь. Дам тебе половину своего рулетика.

Софи ласково лизнула ее в щеку.

– Ты хорошая девочка, Лотти, ma belle[2], – пробормотала она, щекотно уткнувшись носом Лотти в ухо.

Они сидели за большим столом в кухне и старались почувствовать себя одной большой дружной семьей, но им все равно было неловко и неуютно. Никто не завел разговор о том, что будет теперь, когда Лоттин папа вернулся домой. О том, как все изменится. Словно никто не хотел обсуждать эту тему, никто не хотел об этом говорить.

Хотя Лотти очень хотела. Просто не знала, с чего начать.

Чтобы нарушить неловкое молчание, дядя Джек заговорил о Горации и о его превращении. Он поставил на стол блюдце с семечками, Гораций, устроившись рядом с блюдцем, принялся задумчиво рассматривать угощение.

– Это хорошие семечки, маслянистые, – сказал дядя Джек.

Гораций подхватил семечко клювом и тут же его уронил.

– Хочешь сочную толстую мышку? – спросил Дэнни.

Гораций демонстративно повернулся к нему спиной, но когда Дэнни принялся ухать по-совиному, сердито глянул на него через плечо.

– Детей должно быть видно, но не слышно. Особенно если они говорят только глупости.

Дэнни облизал испачканные шоколадом пальцы и ухмыльнулся, но дядя Джек тяжело вздохнул:

[2] Моя дорогая, моя малышка (фр.).