Эпоха героев и перегретого пара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Заместитель командующего британский адмирал Старк, знакомый с русской тактикой по неудачному балтийскому бою и сочтённый невиновным в том поражении, находился на втором номере в кильватерном построении, сгорая от желания расквитаться за позор. Сегодня было предусмотрено всё. Известно о русских технических новшествах, английская техника их превзошла. Даже странное потаённое судно, субмарина по-английски, больше не секрет. На буксире две таких, для тайных операций у чужих берегов, они могут заглушить топки и проплыть на остатках давления в котле милю-другую. На каждой боеукладке линкоров есть снаряды с замедлением, ими не нужно попадать точно в корпус субмарины. Взрываясь на небольшой глубине, они безусловно разрушат её. На стоянке корабли Королевского флота защищаются сетями - скрытно не подобраться. Так что на любой подлый русский сюрприз готов жёсткий ответ, распалял себя Старк и был почти прав.

В короткую летнюю ночь перед началом операции турки обнаружили у выхода в Чёрное море две шнырявшие русские канонерки. Замысел противника разгадали без труда - пара плоскодонных паровых буксира наутро протралила воды, очистив их от мин. Правда, одна из посудин подорвалась и затонула - не страшно.

Адмирал Старк не мог видеть, как укрытый среди прибрежных камней матрос повернул рубильник гальванического устройства, дождавшись прохода флагмана в створе двух маяков. Увы, донную мину тральщики вытравить не смогли. Покойный генерал Шильдер, изобретатель сей минной снасти, отправил Альбиону прощальный привет.

Взрыв кувалдой ударил по днищу, самому слабому месту обшивки корпуса, ибо морские инженеры меньше всего ждали оттуда нападения. Разве что от рыб. Линкор вздрогнул, через пару минут получил дифферент на корму. Заметной пробоины нет, но открылись течи, отчего трюм и топку изрядно подтопило. Оставшись на плаву, красавец-флагман потерял ход под машиной. Капитан с трудом отвёл его в сторону, надеясь вернуться к Золотому Рогу под парусами, когда проследует весь конвой. Как боевая машина он утратил всякую ценность.

Обескураженный адмирал Битти перебрался на мостик к Старку, отчего там стало сразу неуютно от слишком большого количества высоких чинов. К добру это, как известно, не ведёт.

Но даже выход из строя одного большого корабля никак не мог поколебать огромное превосходство англичан; поэтому рейд продолжился, но не долго.

Четыре дыма перечеркнули небо на севере уже через час. Русские отправили навстречу всего четыре корабля, каждый из них вдвое уступал линкору 'Игл', на котором Старк всматривался в горизонт. Они аккуратно приблизились к максимальной дистанции для прицельной стрельбы и озарились орудийными вспышками. После десяти минут огневой потехи, как в старину именовалась артиллерийская пальба, у всех здравомыслящих англичан зашевелились первые червячки сомнений в успехе предприятия.

Русские удерживали расстояние и непрерывно двигались с изумительно большой скоростью, выписывая самые неожиданные эволюции. Попасть в них не получалось никак, а те били с нечеловеческой меткостью, будто и орудие, и мишень застыли неподвижно. Это было просто уму непостижимо! Словно восточные дикари продали душу дьяволу в обмен на демоническую точность пушек.

Самым новым и секретным оружием русских пароходофрегатов были даже не орудия, прицельно бившие на три мили, сколько счётные машины Лобачевского. Впервые они опробовались у крымских берегов перед десантом Строганова, подсказывая артиллерийским офицерам правильные углы превышения и упреждения. В Моозундском бою корабли несли усовершенствованные аппараты, но не смогли ими воспользоваться - дело решил отважный экипаж 'Тагила'. А сейчас работал новейший прибор.

К каждой машине были приставлены офицеры. Перед боем в железное её чрево уложен стальной лист, перфорированный дырочками. В них особым способом, вроде телеграфного кода, зашифрованы данные об орудиях корабля, включая износ стволов и типы зарядов, то есть величины постоянные в ходе битвы. Что же касается переменных, офицеры рычажками вводили дистанцию, курс мишени, её скорость. От компаса и корабельного лага умный счётный прибор 'знал' собственные курс и скорость. Он же получал сведенья о силе и направлении ветра - на подобных дистанциях боковой воздушный поток может несколько отклонить снаряд. Важны температура и влажность атмосферического воздуха - они влияют на его плотность, оттого требовалась поправка к вертикальному углу наводки. Наконец, направление на вражеский борт машина получала от положения зрительной трубы, её специальный матрос наводил на цель, точно удерживая риску визира на середине силуэта.

Под артиллерийской установкой пряталась целая вереница воздуходувных труб. От расчёта требовалось лишь заряжать и чистить орудие. Наводить руками - только ежели вражеский снаряд нарушил бы хитроумную машинерию. Ствол сам как живой следил за неприятелем. По команде 'пли', выкрикиваемой голосом и исполняемой поворотом рубильника, пушки стреляли не сей момент, а когда корпус на волнении выходил на ровный киль.

У британских экипажей имелись столь же совершенные артиллерийские таблицы, позволявшие точно бить на две-три мили, но... Чтобы правильно вычислить углы, тратились драгоценные секунды, потом канониры вручную крутили маховики, а проворные русские пароходы уже в другом месте, им не нужно было долго ждать - прицеливание задавалось несколькими поворотами шестерён, замыканиями гальванических контактов и открыванием клапанов воздуходувной аппаратуры.

Оттого русские сновали меж гейзеров воды, почти не получая попаданий и словно издеваясь, а сами заколачивали снаряд за снарядом в обречённый 'Игл', потом перенесли смертельный ливень на следующий номер.

Паровой железный корабль умирает по-особенному, а не как привычные ранее парусники. Он цел с виду, не сбиты мачты, однако огонь охватил его изнутри. Горит машинное отделение, занимаются угольные ямы, где мелкая чёрная пыль питает языки огня не хуже сухой соломы. За считанные минуты в корпусе поднимается адская жара; пожар тушить некому - команда бежит, а пытающиеся погасить пламя испеклись заживо. Из-под палубы через пробитые снарядами бреши начинает валить пар. Его очень много, потому что протекает котёл, свистит остатками давления пароперегреватель, ему вторят продырявленные и давно остановившиеся машины.

От нестерпимого жара вспучивается краска. Корабль вышел из боя, а на нём вдруг слышна канонада. Это рвутся боеприпасы, поднятые к орудиям. Осталась последняя надежда - покинуть борт, пока огонь не разогрел погреба, где основной запас пороха...

Только в шлюпке, созерцая колоссальный взметнувшийся к небу султан на месте гибели линкора, Старк осознал, что в картине боя неправильно. Русские атакуют слишком малыми силами! Они медленно и аккуратно убивают корабли один за другим, кинув в бой лишь небольшую толику Черноморского флота империи, оттого потери в британских экипажах невелики. Но если тратить по полчаса-час на линкор и даже не получить ни единой прорехи в ответ, избиение займёт непростительно большое время - конвой и охранение придут к Крыму. Да и снаряды закончатся - нужно возвращаться в Севастополь, принимать новые.

Догадка, куда более ужасная, чем досада от утраты двух новейших линкоров, стиснула сердце. Это даже не избиение - демонстрация. Нарочная, рассчитанная на понимание. За отказ послушаться наступит кара. Но что ещё придумали восточные дикари?

Основательно повредив третий номер, русские отвернули на север. Эскадра чуть замедлилась, принимая спасённых из шлюпок. Мокрый и злой Битти, не желающий слушать никаких увещеваний, поднялся на борт следующего линкора. Брейд-вымпел командующего эскадрой взвился над пятым кораблём за сутки, а генеральное столкновение с русскими даже не началось! Но адмирал отдал приказ продолжать.

Второй акт ужасной пьесы наступил в трёх десятках миль от крымского побережья. Под высокими облаками английские офицеры увидели странного вида птицу, парящую с далеко распростёртыми крыльями. В подзорных трубах она выглядела ещё удивительнее, изрыгая клубы дыма по сторонам своего тела.

- Главного механика на мостик! - рявкнул Старк, первым догадавшийся, что парит в небесах создание рук человеческих.

С такого расстояния птица не казалась ни большой, ни скоростной. Однако когда поравнялась с головой эскадры, моряки с ужасом осознали, что летучий змей огромен, пятьдесят или сто ярдов в размахе крыльев. Таинство его полёта пугало не меньше, чем дьявольская точность русских канониров. Нигде не видно было аэростата, несущего конструкцию. Крылья не взмахивали. Несмотря на то, что изобилующий научными изобретениями и невероятными открытиями девятнадцатый век перевалил на вторую половину, многие начали креститься и поминать чудеса.

Наконец, Старк сунул трубу самому технически просвещённому человеку на борту. Тот с минуту всматривался в зенит.

- Сэр, мой ответ неутешителен. Наверху - несомненно машина, созданная человеческим гением. По бокам четыре патрубка, похожие на малые дымовые трубы. Позволю высказать предположение, сэр, у неё не меньше четырёх топок и котлов. Далее, паровые машины, размещённые на крыльях, вращают, по моему разумению, большие роторы наподобие мельничных. Только не ветер их крутит, а они создают ветер. Возможно, аппарат удерживается в воздухе по тем же законам, что и воздушные змеи, о чём говорит подобная им коробка. Но тут, сэр, простите, я не специалист.

Слова поэта Струйского 'И я молю благое провиденье, чтоб воздух был на вечность недоступен' от всяких там чумазых пароходов, не услышали не только англичане, но и само провиденье. Случилось обратное; место встречи с воздушным монстром да триколор на нижнем крыле не оставили сомнений в принадлежности к державе, породившей его.

- Мистер Ривз, как его уничтожить? - задал Старк главный вопрос.

- Не могу знать, сэр! Ни одно орудие не способно стрелять вверх. Из ружей, даже если удастся попасть, невозможно вывести из строя стразу все котлы и машины. Скорость у него... - механик снова поднял трубу. - Не скажу точно, не менее пятидесяти узлов.

Иными словами - быстрее самого быстрого английского локомотива. После этого предположение о возможности попасть показалось излишне самонадеянным.

- И так, нам его нечем достать. А чем вооружён русский?

Экипаж паролёта не стал мучить адмирала Старка долгим ожиданием. Он описал плавный круг, снижаясь, и понёсся над водой на высоте не более сотни ярдов, поражая огромным размером. Он приближался быстро и неотвратимо пересекающимся курсом. Нет, скорее рассчитывал пройти перед носом линкора. Вдруг из-под его днища в воду свалился продолговатый дымящийся предмет.

Летательный аппарат повернул в сторону и вверх, самые оптимистичные на борту решили, что от монстра отвалилась важная часть; теперь он удирает к берегу. Самые смелые наивно попробовали выстрелить вслед, сильно задрав орудийный ствол. Наверное, очень рассмешили русских.