История шрамов (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Беги, кролик. И больше не попадайся мне на глаза, — услышала я его смешок вместе со звуком открывающейся машины, — А то кто знает, что случится, если у тебя не окажется защитника.

Дверь хлопнула.

И что-то внутри меня хлопнуло тоже. Весь страх тут же съежился, растворяясь, оставляя небывалую легкость и желание смеяться. Я прекрасно знала это чувство. И оно не сулило ничего хорошего. Защитная реакция, выработавшаяся за годы жизни с отчимом. Последствия которой были всегда страшнее всего того, что он творил со мной.

На самом деле, к этому моменту мне все уже было ясно. Этот Альк, или как там его — просто псих. Безо всяких других объяснений. А я-то уж успела подумать, что с кем-то из русской преступной группировки могла связаться... А он просто поехавший на всю голову придурок. Видимо, не так уж ему поперек горла встанет ремонт этой гребанной царапины, раз уж желание повыебываться для него важнее, чем бесплатная помощь в качестве компенсации. Что же... А я ведь искренне хотела расплатиться хоть как. Могла ведь и впрямь поработать на совесть. Просто потому что стараюсь быть хорошим человеком, мать его. Но что поделать, раз уж подобные попытки оканчиваются ничем.

Видимо, этот придурок решил, что его машина и так слишком чистая. Что же, придется это исправить. Пока русский чепушила заводил тачку, я подняла велик, делая вид, что собираюсь уже уезжать и что меня нисколько не заботит то, что он мне сказал. И прямо перед самым отъездом я вытащила изо рта жвачку и прилепила ее прямо на заднее стекло. Каждый раз, когда будешь смотреть в зеркало заднего вида, ушлепок, будешь видеть это мерзкое зрелище. Ах, да — отскребать это теперь тоже придется самому.

Главное теперь ретироваться и уехать поскорее, пока он не опомнился и не решил меня переехать на своей тачке к чертям собачьим. Так быстро я не гнала на своем ржавом велосипеде еще никогда в жизни. Да уж, защитная реакция, мать ее. Сперва терпеть и изображать жертву, а когда обидчик окончательно перейдет все границы, насладится своим издевательством и наконец отстанет… Добить его мелкой пакостью в ответ. Это как плюнуть демонстративно Даррену в пиво, уже после того, как он успокоился и отпустил тебя. Думала, сменила город и жизнь наладится? Ха-ха. Как бы не так.

Проблема не в них, Ванда, а в тебе. Всегда была в тебе.

2. Как я, кажется, стала популярной

Весь следующий день, вместо того, чтобы готовиться к школе, я с ужасом ждала, что русская мафия явится на порог тетушкиного дома и расстреляет к херам нас обеих из своих автоматов, или как минимум — переломает ноги дубинками. Да, я впечатлительная и всегда ожидаю худшего, что поделать. Или, пожалуй, смотрю слишком много телевизор. Точнее, смотрела. Я уже начала привыкать к тому, что Кэрол из тех взрослых, что предпочитают ворчать и следить, чтобы тинейджер в доме всегда был при деле, а не просиживал штаны перед экраном. Ну или она так пытается меня отвлечь от прежнего образа жизни, когда Даррен неделями не выпускал меня из дома, и все, что мне оставалось — наблюдать за нормальной жизнью среднестатистических американских подростков только в телевизоре, воображая, что однажды и у меня такое будет. 

Конечно же, никто к нам не заявился, и переживала я зря, но некоторое чувство тревожности меня все равно не отпускало. Мало того, что приходилось вечно вздрагивать и оглядываться из-за ожидания встретить отчима, так еще тот неприятный инцидент, прямо сходу, стоило мне переехать. Впрочем, слишком много ты думаешь о каком-то парне с парковки, Ванда. Кстати, стоит ли упоминать, что больше я в тот магазин ни ногой?

Так что, с наступлением того самого утра, когда мне впервые предстояло отправиться в новую школу, я даже наивно радовалась этому, потому что для меня это было хорошим поводом отвлечься. Переключиться с одних переживаний на другие, так сказать. Конечно, я не надеялась, что меня здесь примут с распростертыми объятиями; но подростки-старшеклассники это цветочки в сравнении с тем, на что я в своей жизни нарывалась в принципе. А уж чтобы минимизировать риски, я как следует постаралась. Причесалась, надела толстовку поновее, и попросила Кэрол отвезти меня на машине, вместо того, чтобы приезжать на велосипеде. Все будет хорошо. Главное — не сильно тупить, улыбаться девочкам, игнорировать мальчиков, не опаздывать, не отсвечивать на уроках... С последним у меня, кстати, никогда не было проблем.

Оказавшись у ворот, сжимая лямки рюкзака на плечах, словно первоклашка, я сделала глубокий вдох и решила все же стянуть с головы капюшон. Так, наверное, будет лучше. Нервно пригладила волосы, заплетенные сегодня по особому случаю в коротенькую, смешную косу. Со стороны — сплошь приличная девочка. Может, на первое время преподаватели даже смогут поверить в то, что у меня хорошая успеваемость? Тупица, Ванда, одного взгляда в твой прошлый табель с оценками будет достаточно, чтобы понять — ты сплошная безнадежность.

Ничего. Теперь у меня будет время, чтобы учить уроки, сдавать всякие проекты и контрольные. Или чем там еще в школе занимаются? Даже на занятия буду исправно ходить. Да, так и будет. Последним мыслям я даже улыбнулась. 

Улыбка продержалась на моем лице ровно двадцать шагов — полминуты, пока я шла по школьному двору, с интересом разглядывая кучки разношерстных подростков. Мне нравилось, что я практически не выделялась из толпы. В большинстве своем все выглядели бедно и просто, и мне это было по душе. Это означало, что я смогу их понять. Смогу понять — значит, смогу и влиться. 

Мои размышления прервались, когда я увидела того самого парня. 

Нет, ТОГО САМОГО. Русского. С парковки. И, как ни хотелось этого признавать, похоже, он здесь учится — отчего-то это осознание пришло мне в голову в первые же секунды.

Первый инстинкт подсказывал, что мне нужно бежать. Натянуть капюшон и слиться с толпой — мне же не может повезти настолько, что мы будем в одном классе, верно? Но нет. 

Правильная Ванда сразу понимает, что это за чувство, преобладающее над страхом и сосущее под ложечкой. Чувство вины. И когда эта Ванда понимает, что облажалась, она всегда стремится исправить ситуацию. Наивная, глупая, непроходимо тупая Ванда. Дура, которая даже таким простым и понятным инстинктам подчиниться не может, и уже, собравшись с духом, сама же делает первые твердые шаги в направлении хищного зверя, вместо того, чтобы как можно скорее от него скрыться.

Зачем? Конечно. С самым искренним намерением извиниться.

Кажется, с этим мрачным долговязым психом тоже было что-то не так. Любой другой на его месте тут же бы рассвирепел от гнева, заметь меня в толпе. А ведь он замечает меня, я же вижу. Чувствую в эту секунду, как только сталкиваюсь взглядом с его крайне хмурым лицом, как нутро вопит от ужаса и делает еще одну отчаянную попытку подтолкнуть меня к бегству. Но нет — я твердолобо продолжаю шагать навстречу неприятностям, а Альк… Так ведь его зовут, кажется, верно? Альк отчего-то улыбается. Хищно, неправильно. Так, как не должны улыбаться психически здоровые люди. Радуется тому, что добыча сама идет ему в руки?

Стоит мне оказаться рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, как его клешня тут же бесцеремонно сцапывает меня за шкирку и одним рывком привлекает к себе.

— Я успел соскучиться, — мурлыкнул он мне на ухо, а мне тут же хочется съежиться до размеров пылинки, только бы больше не ощущать мерзкого тепла его дыхания.

Нет, ну а чего ты ожидала, Ванда? Вполне логичное развитие событий. Да и, черт возьми, мы на школьном дворе, вокруг куча людей — так что этот псих снова лишь выебывается и только. Помни, зачем ты здесь. Просто извинись и отделайся от него.

Правда, вот, ладони против воли вжимаются  в грудь парня, пытаясь хоть как-то сохранить жалкую дистанцию между нами. Когда ты ощущаешь запах одеколона человека — это уже ненормально. Слишком близко. Настолько, что вот-вот — и я начну ходить по самому краю собственного самоконтроля.

— Слушай, я хотела просто извиниться. Повела себя как дура. Отпусти, пожалуйста.

Мне хотелось бы тщательнее подбирать слова, но когда эмоции сильны — тут уже не до умных реплик, наоборот, тебе лишь бы выпалить поскорее все, что думаешь. Вышло плохо. Я почти скатилась в позицию жертвы. Так нельзя.

Потому, разумеется, и этот придурок даже не подумал отстраниться. Наоборот, словно бы чуя мое самое уязвимое место, придвинулся еще ближе, запуская пальцы мне в косу и растрепывая ее.

— Ты испортила мне стекло, зайчонок, — почти даже ласково говорит он, но я всем своим нутром ощущаю угрозу. — Помимо этого ты ещё посмела сбежать в разгар ссоры, а я этого терпеть не могу,

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Если держаться спокойно и невозмутимо, в принципе, все идет не так уж и плохо, ведь правда? Правда ведь?

Усилием воли я попыталась заставить себя расслабиться и не сопротивляться. Разжать пальцы, которыми я вцепилась в грудь парня и отпустить его.