Однако использовать орбитальную бомбардировку, как все прочие средства особого могущества мы не могли. И все из-за того, что на борту кораблей была огромная стая журналистов. И запретить им говорить было нельзя, потому как мы же позиционировались как абсолютно открытые для прессы. За это нас любили, и эта любовь могла мгновенно обернуться ненавистью, если мы публично превратим густонаселенные города в невесомый, но такой безопасный пепел. Вот и пришлось выбирать между бесчестьем и кровавыми городскими боями. Заодно журналисты очень четко и на всю ойкумену вещали о подлости, беспринципности и жестокости «Охотников за Кровью».
После такого антипиара, от них не только сторонники и партнеры отвернуться, к ним даже самые отмороженные преступники поостерегутся вербоваться, так как этих культистов будут уничтожать по всему содружеству как бешенных собак, и в плен их брать тоже никто не станет. Четверо отморозков в агонии дергали конечностями, выбрасывая фонтанчики крови через чудовищные пробоины в нагрудниках, а лишь на секунду замер, впитывая очередную порцию энергии. Маловато, конечно, на моем этапе развития эту порцию силы можно приравнять к чашке некрепкого кофе с молоком. Вроде выпил, а эффекта чуть заметно. Но, как говориться, курочка по зернышку…, а Ген Ма станет еще немного ближе к новой ступени развития.
В это время по моему укрытию ударили несколько очередей из твёрдосплавных игл и среднего размера шар плазмы. Эти культисты как муравьи, бегают толпами и не кончаются. Я пространственным шагом переместился немного в сторону, и буквально спиной ощутил, как на том месте, где я только что сидел образовалось озеро раскаленного камня и бетона с торчащими, вроде морковок из супа, кусками арматуры!
Про неравный бой, к моему огорчению, все было сказано верно. Десантников, которых я наскреб, было чуть больше семи тысяч человек, но это действительно были идейные добровольцы. Как в старых советских фильмах, когда я построил бойцов и рассказал о ситуации, то шаг вперед сделали все до одного. После такого, я не имел никакого морального права командовать боями с орбиты. А вот культистов, предателей, мятежников и просто мародеров, пусть и сильно разрозненных, набралась стотысячная армия. Сообщение с просьбой о поддержке я оправил всем, кому только смог, но, когда они еще прибудут, никто не знает. Поэтому приходится изображать из себя одного из легендарных Астартес, выдуманных персонажей из нарисованной вселенной!
А больше надеяться и ненакого, пока мы выбивали тварей из городских кварталов и промышленных районов, с уже освобожденной территории наши вспомогательные части эвакуировали гражданских. Пока во временные фильтрационные лагеря, а уже потом, когда все закончится, и после проверки СБ, будем эвакуировать их на орбиту. Я откинул от станкового лучемета высокого, плечистого и светловолосого парня, с развороченной грудной пластиной брони, и принялся выкашивать толпу наступающих культистов. И откуда они только берутся. Так как я использовал ускоренное восприятие, то наступающие двигались как в слоу-мо, или в замедленной съемке. Каждый лазерный импульс проделывал просто огромные дорожки в густых цепях врагов, но они, с упорством достойным лучшего применения продолжали двигаться вперед.
Бой давно превратился в кучу разрозненных схваток, при которых мои бойцы группами по пять-десять человек рассеялись по всему городу, и сейчас сковывали боями всех мятежников, до которых «Охотники» смогли дотянуться и поставить в строй. Выгребли всех боеспособных людей даже из отдаленных поселков и ферм. Сейчас город, являющийся столицей, да и просто единственным городом на планете, превратился в долбанную мясорубку. Я, когда считал, что после двух чеченских компаний и прожитых лет на нижних ярусах наружной стены Конфренко видел уже все, понял, что ни черта я еще не видел. Настоящие городские бои я увидел только сейчас. Я даже уверен, что моему деду, в Сталинграде, было как-то полегче.
А все потому, что он знал, подкрепления идут, пусть и вяло, но идут, а тут мы дали «Последний и решительный». Бляха-муха, а ведь я думал, что проживу несколько сотен лет, а сейчас все может кончится одной единственной шальной вакуумной гранатой, которыми в избытке разбрасывались культисты из ручных мортирок, и в голове опять звучала песня:
Я хоть и не комиссар, но, почему-то, идущие на смертельный риск бойцы выполняли мои приказы, не раздумывая и с воодушевлением. Может быть потому, что я шел в самых первых рядах, показывая пример. Как говорила одна мудрая женщина: «Я подумаю об этом завтра!». А пока тяжелый игольник выставить в щель между упавшими плитами, и срезать очередью еще одну парочку увешанных отрезанными ушами ублюдков. Я оглянулся на полное отделение из подобранных во время метания по развалинам парней, и, подмигнув произнес:
— Ну что, покажем тварям кто здесь главный папка? — в этот момент я закинул в дверной проем связку трофейных плазменных гранат, и с интересом наблюдал, как оттуда выбросило фонтан крови, мяса дерьма и изорванных бронекостюмов.
— Ну и методы воспитания у тебя, командир! — сказал оператор средней станковой кинетической установки, переваливаясь с одного отсиженного полужопия на другое.
— Ага, — протянул боец с перебитой осколком переносицей, — не хотел бы я чтобы вы меня усыновили, босс!
— Будете много болтать, я вас с превеликим удовольствием уматерю! — под тихий гогот солдат бросил я старую земную шутку, которые в данной ситуации заходили просто на ура.
Смех быстро прекратился, когда на улицу выполз тяжелый артиллерийский дроид огневой поддержки пехоты, побитый, но все еще смертельно опасный!
— В стороны и залечь! — скомандовал я, рывком бросаясь вперед, одновременно вытаскивая из специального крепления на спине монокристаллический клинок производства Джоре.
Другого выхода все равно не было, ибо кинетическая турель это чудовище не возьмет, а все гранаты мы уже покидали. Парни только раскрыв рот наблюдали, как их командир, размазываясь в воздухе, бежит к противнику. А ствол плазменной пушки просто не успевал наводиться на скоростную маневренную маленькую цель. Ровно до тех пор, пока я е оказался в мертвой зоне, и не принялся срезать легким мечом с молекулярной заточкой все выступающие части, пересекать сервоприводы и энерговоды. Все это продолжалось до тех пор, пока мое подсознание не уловило пуск гранты из ручного гранатомета. Я практически на одних только инстинктах придавил летящий предмет Гравитационным Атрибутом, выбросил дымовую шашку, и телепортировался на пару десятков шагов в сторону ближайших развалин.
О том, что кто-то меня увидит я не беспокоился, так как стена огня, которой дроид пытался меня поймать и дымовая завеса скрыли меня и от друзей, и от врагов! Оставалось только серией коротких прыжков эффектно появиться в облаке дыма за спинами своих бойцов:
— Вот как-то так, парни, и следует бить! — наставительно произнес я, засовывая похожий на изогутую саблю меч в ножны.
— Это же Ас Велорид! — захлопнув рот произнес один из обалдевших солдат, — А они же все того! — и покрутил пальцем у виска в межмировом жесте.
— Ага, совсем того! — завороженно глядя на мой клинок подтвердил второй.
А остальные в это время отражали очередную атаку озверевших мародеров, культистов и прочих уродов, что редкой цепью пытались обойти наши позиции. Я подтянул к себе трофейный тяжелый ручной плазмомет и принялся выискивать в клубах дыма двигающиеся цели. В этом мне сильно помогало чувство жизни. Очередной подгон от развившегося Витального атрибута. Серия огненных шаров накрыла наступающих на левом фланге, а я только довольно цикнул зубом. В голове е продолжала играть привязчивая песня:
Отступая во дворы, мы с парой десятков бойцов обоего пола забежали в широкие, гостеприимно распахнутые двери очередной высотки. Правда то, что это высотка, можно было угадать только обломкам верхних этажей, лежащих на широкой улице. Потихоньку складывалась ситуация, что враги, сжимая кольцо, оттесняли наши отряды в почти полностью разрушенный центр города. Медленно и печально мы отдавали дом за домом, надеясь только на то, что вспомогательные службы успели отступить подальше от города, и увели за собой гражданских. Именно поэтому количество бойцов в каждом подразделении увеличилось. Да уж, количество бойцов стало меньше, зато ряды теснее. Боеприпасы заканчивались не только у нас, но и у культистов. Поэтому, как это не удивительно, но довольно часто бои переходили в рукопашную.
У половины солдат уже не было брони, так как она осталась где-то на поле боя. В ход шли ножи, куски арматуры и прост камни. К сожалению, приклады у стандартных армейских игольников были не предназначены для рукопашного боя, слишком легкие, да и крепления под штыки у них тоже не было. Что сказать, дикие люди, правильно воевать не умеют. Толи дело винтовка Мосина, с ее массивным прикладом и игольчатым трехгранным штыком, вот это моща. Прямого штыкового удара русской пехоты не выдерживала ни одна европейская армия. А местных лопухов штыковой вообще не учат! Хех, если поняли, это была ирония! Поэтому и приходилось пользоваться древней шашкой. Половина бойцов, несмотря на жаркий бой проблевались, когда я начал просто и без затей рубить бошки в рукопашной, а остальные просто сильно побледнели, ага, до зелени. Я же дрался как в той самой песне:
И как бешенный берсерк кидался в самую гущу боя. Я рубил мечом, топтал павших бронированными ботинками, ломал кости ударами кулаков! Бронированные фигурки от моих ударов разлетались как кегли, сбивая товарищей, а все рубил и рубил, понимая, что бой подходит к концу. Сейчас нас сгонят в центр, а потом закидают вакуумными аэрозольными гранатами. А вакуумная граната — это такая сильная штука, посильнее любого моего псионического колдунства. Я помнил какие следы оставлял самый простой «Шмель», советский реактивный огнемет. А тут, у галактической цивилизации, термобарические гранаты еще круче. Единственный их минус, они очень дорогие, и их было мало. Поэтому на одиночную цель тратить такую ценность не спешили. Выхода у нас все равно не было, вот нас и сгоняли как пастушьи собаки овец, чтобы прихлопнуть сразу и с гарантией!
Когда мы уже попрощались друг с другом, когда уже начали опускаться руки! У всех, кроме одного живчика, который крутился волчком, подпитываясь энергией от каждой смерти, как в небесах появились инверсионные следы десантных капсул. Они для нас были как святые ангелы, и этих капсул было много. А это значит в систему вошел большой десантный корабль, и такой корабль, который мог прийти в столь короткое время мог быть только один! Это был большой десантный корабль корпорации «Ваас», наполненный пятьюдесятью тысячами рассерженных фелицианцев. Теперь я был точно уверен, что пятьдесят тысяч псиоников, как минимум на уровне девятой звезды каждый, сметут любую существующую планетарную армию. Парни, как та самая «кавалерия из-за холмов», успели в последнюю очередь. А динамиках моего, отрованного от скафанра шлема доносился знакомый голос:
— Что, Босс, весело вам там! А нас позвать! Чуть самое интересное пропустили! Оставьте и нам кого-нибудь! — вопил в предвкушении горячей схватки Мо Ни, и ему вторили остальные десантники.
Мы сидели на руинах бывшей городской администрации, и потягивая планетарку из металлической фляжки. Кругом суетились медики, вспомогательные службы и просто активные гражданские. Под ногами, в крови, ошметках мяса и содержимом разорванных кишечников, ковром лежали трупы. Люди спотыкали об них, постоянно падали и регулярно блевали. А мне было пофигу, мне было просто хорошо. Давно я так не отрывался, прям душой отдохнул. Все же кабинетная работа не для меня. Надо почаще выбираться в «поле». Жаль, что такое месилово, вплоть до мочилова, бывает не часто. Эх, а мне бы с шашкой, на танки, вот это дело, это подходяще.
Правда шашка должна быть монокристаллической, но это уже мало кого интересующие детали! Я смотрел на разрушенный и побитый город, на грязных и уставших людей с почерневшими лицами, а в голове угасающим эхом затихала моя боевая песня:
— Вывести, и расстрелять!!! — мой крик был слышен, наверное, за километр, не люблю насильников, а особенно насильников некрофилов, которые сначала с особой жестокостью убивают жертву, и только потом насилуют.
Как я вообще оказался на этих «галерах», сложно сказать, а точнее, инициатива всегда имеет инициатора. После сражения вся оставшаяся в живимых гражданская часть администрации планеты оказалась в совершенно расстроенных чувствах. И надо сказать было отчего впадать в панику. Все же большая часть инфраструктуры была разрушена. И, самое главное, перед тем как полностью погибнуть под сокрушительным ударов фелицианцев, мятежники взорвали генераторную станцию, что обеспечивала энергией почти всю планету, ну все прочее что было на ней завязано, в том числе водоснабжение, канализацию, очистные сооружения, средства связи и многое другое, без чего нормальная жизнь миллионов горожан оказалась под вопросом.
Мои действия были пусть и эффективные, но достаточно жесткие. Горожане еще долго и с содроганием будут вспоминать время моего правления. Начал я с того, что собрал всех выживших в огромные лагеря, в которые были установлены самые дешевые полевые жилые модули. Нам их обеспечили склады планетарной гвардии. Это были быстровозводимые пластиковые конструкции по сотне человек каждая. А благодаря тому, что мы живём все же в галактической цивилизации, то в каждом таком модуле стоял пусть небольшой и с самыми простыми функциями, но синтезатор пищи, концентратор атмосферной влаги, выдававший как раз по сотне литров воды в сутки, мини-утилизатор бытовых и человеческих отходов, и ионный душ. По меркам земли все очень даже шикарно, но для жителей Содружества все это было предельно аскетичным существованием.