– Думаете? – с сомнением произнесла я и таки заставила себя посмотреть на дисплей. «Макс» – любезно сообщил мне экран, и я, облегчённо переведя дух, сняла трубку.
– Алло, Макс, всё в порядке, – поспешила сообщить я, пока друг не обрушил на меня водопад из вопросов. – Ты где?
– Я возле твоего дома, – ворчливо сообщил мне Макс, – и уже неизвестно сколько времени пытаюсь до тебя дозвониться, а ты трубку не берёшь. Совести у тебя нет, Валерия.
– Максик …так это ты звонил? – я нервно хихикнула. – А я думала, это…в общем, не ты.
– А что, если не я, то можно звонки игнорить? – Макс был по-прежнему сердит, но информацию считывал мгновенно. – А кто мог тебе звонить, чтобы ты трубку не брала? Бывший?
И тут я поняла, что за сегодняшний день ни разу не вспомнила об Антоне, а ведь ещё вчера утром мне казалось, что должно пройти достаточно много времени, чтобы я перестала о нём вспоминать каждые пятнадцать минут. Вот что флирт животворящий делает!
– Нет, про него я даже не думала, как ни странно, – я увидела, что минут через пять уже буду возле дома, и быстро проговорила. – Я буду через несколько минут, никуда не уходи.
– Не дождёшься, – буркнул Макс и отключился.
– Всё хорошо? – спросил сердобольный таксист и, получив утвердительный кивок, проворчал что-то бестолковых девицах, которые на пустом месте страсти и ужасти разводят.
– Да, спасибо вам за понимание и поддержку, – я тепло улыбнулась этому славному человеку.
Когда мы свернули во двор, я сразу заметила Макса, который курил, стоя возле своей машины, и параллельно разговаривал с кем-то по телефону. Увидев меня, выходящую из такси, Макс быстро свернул разговор, и я успела услышать лишь последнюю фразу:
– Я попробую, но ничего не обещаю. Давай, до связи, брателло.
Скользя по утоптанному снегу и думая только о том, чтобы не навернуться с высоких каблуков, я кое-как добралась до Макса и практически свалилась ему в руки. Он успел подхватить меня и даже помог принять вертикальное положение.
– Я тут околел тебя ждать, – проворчал он, – шастаешь неизвестно где…
– Как это – неизвестно где? – я даже притормозила от такого несправедливого обвинения. – Ты же прекрасно знал, где я. Более того, ты даже знал – с кем.
– Вот именно…– друг поправил щёгольский шарф и неожиданно поинтересовался. – У тебя ещё остались пирожные из «Счастья»?
– Естественно. Я, конечно, хомяк прожорливый, но десять пирожных – это даже для меня переборчик. Так что есть три эклера и два чизкейка. А дольки клубничного торта я все съела. Извини.
– Ладно, эклеры тоже сойдут, они у них очень даже ничегошечные, – Макс открыл свою машину и извлёк пакет, из которого донёсся упоительный запах еды. А я вспомнила, что нормально ела в последний раз вчера днём, потому что потом было уже как-то не до этого, а кофе даже в потрясающими пирожными едой назвать сложно.
– Максик, а у тебя в этом чудесном пакетике что? – я умильно посмотрела на друга.
– Еда, – буркнул Макс, закрывая машину. – Но ты такое не ешь, так что не рассчитывай…
– Чего это? Я не могу не есть то, что так вкусно пахнет, – я попробовала заглянуть в пакет, но этот мерзавец быстренько спрятал его за спину.
– Сначала отчёт о встрече. А потом еда. Если захочешь, конечно.
– Шантажист, – проворчала я, ковыляя по скользкому снегу и одновременно пытаясь извлечь ключи из сумочки.
Войдя в квартиру, я со счастливым стоном стянула сапоги и нырнула в мягкие и пушистые тапочки. И наплевать, что с длинной юбкой и кашемировым свитером розовые мохнатые тапки смотрелись абсолютно дико. Я дома – как хочу, так и хожу. Макс скинул ботинки и привычно нашарил ногой «гостевые» тапки: наверное, европейская привычка ходить в доме, не переобуваясь, у нас приживётся ещё очень не скоро.
– Рассказывай, – велел он, устроившись в кресле напротив меня, я же привычно забралась в своё кресло с ногами. С детства люблю так сидеть.
– О чём?
– Лер, не зли меня. Ну как – о чём? О встрече в Беляевым, естественно.
– Я не злю, не рычи на меня. А то вообще ничего не расскажу.
– О кей, хорошо, не рычу, не тороплю. Сначала просто коротко скажи: чем всё закончилось?
– Ну… Как бы ничего не закончилось. Я бы даже сказала, что всё только начинается. Видишь ли… В общем, у нас роман. Вот.