Иисус, Мария и Иосиф — как же я устала! сказала она. Ну, ладно. Сейчас уйду. Попробуем иначе. Найдем тебе другую девушку. Можете пользоваться моей комнатой. Она здесь самая лучшая. Ну, а что тебе нравится, скажи? Светлые волосы? Моложе, чем я?
Мне не нужна другая девушка, сказала я.
На ее лице отразилось удовольствие.
Значит, хочешь меня? спросила она.
Во всяком случае, не таким способом, сказала я.
Тебе лучше с мужчиной? спросила она.
Я покачала головой.
Ну так кто тебе нужен, с кем ты хочешь трахнуться? спросила она.
Я не хочу, сказала я.
Ты хочешь не трахаться? спросила она. Хочешь что-то другое? Что-то особенное? Чтобы здесь был твой друг и тоже с девушкой? Хочешь смотреть? Хочешь двух девушек? Чтоб была боль? Моча? Монашка? Поп? Кнут? Чтобы тебя связали? Епископ? Мы все это можем, у нас есть, можно сказать, все.
Я опустилась на скамеечку в ногах кровати: я открыла сумку, достала бумагу и доску.
А, поняла она. Так вот ты кто. Как же я сразу не догадалась.
Пламя свечей, горевших в покое, колебалось: светлее всего было над кроватью, где теперь лежала она, ее красивое, слегка заостренное лицо темнело на простынях, — курносый нос, изящный подбородок: старше меня лет на десять, а может, и на все двадцать: годы любовных утех утомили, опустошили ее глаза, я видела в них руины: и эта сумрачная печаль оставляла ее серьезной даже тогда, когда она старалась казаться совсем иной.
Я передвинула свечу, потом другую.
Как ты на меня смотришь! сказала она.
У меня на уме слово «красивая», отозвалась я.
Ну, а я то же самое думаю про тебя — «красивый», сказала она, и поверь мне — иметь такие мысли — не моя работа. Хотя довольно часто моя работа заключается в том, чтобы изображать, что я так думаю.
И слово «прекрасная», добавила я. А еще — «ужасающе прекрасная».
Она негромко рассмеялась, как бы одной половиной рта.
О, ты само совершенство, проговорила она. Ну же, давай, неужели ты не хочешь? Я бы хотела. Ты мне нравишься. И я тебе понравлюсь. Я милая. Я буду с тобой милой. Буду нежной. Я сильная. Я все тебе покажу. Я здесь самая лучшая, знаешь ли. За меня платят вдвое дороже, чем за остальных. И я стою этой платы. Именно поэтому твой друг выбрал меня. В подарок тебе. Я — подарок. Я — та, что стоит дороже всех в этом доме, я умею больше всех остальных — и на эту ночь я твоя.
Ложись, сказала я.
Хорошо, сказала она. Вот так? Да? Мне это снять? Завязки рукавов, распущенные, легли на ее живот.
Не шевелись, сказала я, потому что ее груди без одежды не имели идеальной округлости.
Так? спросила она.
Расслабься, сказала я. Не шевелись. Сможешь, чтобы и то, и другое одновременно?
Я уже сказала, что могу все, проговорила она. Глаза открыть или закрыть?
Как тебе угодно, сказала я.
Она удивилась, а потом улыбнулась.
Спасибо, произнесла она.
И закрыла глаза.